Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

"

"Саймон подхватил Изабель с Клэри под руки – одну справа, другую слева. Джейс проводил его неприличным жестом и снова вернулся к разговору с Алеком (который в очередной раз не сказал Саймону ни слова). Саймон практически не сомневался, что Джейс вовсе не сердится. Блондин обнял его при встрече, а Саймон все больше убеждался, что до амнезии в их отношения с Джейсом дружеские объятия не входили.

Но теперь все изменилось.

Саймон, Изабель и Клэри шли по берегу реки, спускаясь вниз по течению. Вода поблескивала под луной, как черный обсидиан, а защитные башни Идриса в отдалении мерцали, словно колонны застывшего лунного сияния.

Зимой Аликанте был просто потрясающим – словно искусный ювелир вырезал его изо льда пополам со стеклом. Саймон шел чуть медленнее девушек, очарованный необычностью и волшебством Аликанте – сияющего сердца таинственной, скрытой от посторонних глаз страны.

К Академии Саймон уже привык. Привыкнет, без сомнения, и к Идрису – когда наступит время.

Как много всего изменилось! И Саймон тоже стал другим. Но ему удалось не потерять самое ценное. К нему вернулось имя его сердца.

Изабель и Клэри оглянулись на него.

Девушки шли плечо к плечу, так близко друг к другу, что водопад черных, как вороново крыло, волос Изабель смешивался с пламенеющими на голове Клэри кудряшками цвета заката. Саймон улыбнулся. Теперь он знал, как ему на самом деле повезло, особенно по сравнению с Марком Блэкторном, которого держали в плену, вдали от всех, кого он любил, – и по сравнению с миллионами других людей, которые не знают, что же они любят больше всего на самом деле.

– Саймон, ты идешь? – позвала Изабель.

– Да, – откликнулся он. – Иду.

Ему повезло узнать этих людей.

Повезло узнать, кем они стали для него, а он – для них: любимым, не забытым и не потерянным.

Испытание огнем

В последнее время Саймона стали одолевать мысли об огне. Казалось, огонь его избегает. Казалось, он, Саймон, ему не нравится.

Паранойя, не иначе.

Снаружи, на улице, деревья стояли облетевшие, трава побурела. Внутри, в Академии, даже плесень отступила, залегла в спячку между камнями в стенах подвала. Сумеречные охотники не признавали центрального отопления, так что тепло в Академии давали только камины. Но каминов было не очень-то много, и почему-то они всегда оказывались слишком далеко.

Где бы Саймон ни сидел, камин всегда потрескивал у дальней стены. Обычно студенты из элиты старались зайти в класс первыми и усесться поближе к огню. Но даже когда все входили одновременно, Саймону неизменно доставалось самое дальнее от камина место. А когда ты замерз, треск пламени начинает казаться тебе тихим издевательским смехом. Саймон попытался выкинуть эту мысль из головы – ясно же, что огонь над ним не смеется.

Иначе это уже и вправду паранойя.