Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Саймон с Клэри стояли посреди поляны, окруженной несколькими деревьями. Небо у них над головами темнело серо-фиолетовым холстом, едва подсвеченным огнями где-то на горизонте. Вокруг раскинулась сеть кирпичных дорожек и оград, за которыми высились деревья и пустые каменные вазы. В хорошую погоду в этих вазах, видимо, стояли цветы, но сейчас они лишь напоминали о закончившемся лете.

Что-то в этом месте было знакомое, но Саймон не мог припомнить, что он здесь когда-нибудь бывал.

– Мы в Центральном парке, – объяснила Клэри. – Кажется…

– Что? Мы…

Но едва произнеся эти слова, он все вспомнил.

Низкие металлические оградки, отделяющие кирпичные дорожки от газонов, – да, это Центральный парк. Но не было ни скамей, ни мусорных урн, ни людей. И, самое странное, ни одного небоскреба на горизонте.

– Ну и ну… – выдавил Саймон. – Что все это значит? Может, Магнус что-то напутал? Могло такое быть? Вы ведь только что прибыли из Нью-Йорка. Может, он просто открыл тот же самый портал, только в другую сторону?

– Может быть, – отозвалась Клэри.

Саймон набрал полные легкие нью-йоркского воздуха. Горько-холодный и обжигающий гортань, он мгновенно разогнал остатки сонливости.

– Они сейчас разберутся, – Клэри дрожала от холода. – Магнус не ошибается.

– Так, может, это и не ошибка. Может быть, нам просто дали шанс погулять по Нью-Йорку. Думаю, мы можем идти куда захотим, пока они за нами не придут и не заберут обратно. Ты же знаешь, им такое вполне по силам. А мы могли бы пока воспользоваться ситуацией!

Неожиданное возвращение в родные края буквально окрылило Саймона.

– Пицца, – простонал он с вожделением. – Господи боже. Сегодня на ужин была пицца во фритюре.

Худшей гадости в жизни не пробовал. И кофе, кофе! А еще… Может, мы успеем заглянуть в «Запретную планету»[2]? Вот только…

Саймон похлопал себя по карманам. Деньги. У него нет денег.

– У тебя есть? – спросил он у Клэри.

Девушка помотала головой.

– В сумке. Она там осталась.

Это, впрочем, не имело никакого значения. Достаточно и того, что Саймон дома. Теперь, когда появилась возможность внимательно осмотреться, Саймон, наконец, различил силуэты небоскребов над южной оконечностью парка. Они походили на кубики, с которыми он играл еще ребенком, – набор параллелепипедов разного размера, которые можно было соединять друг с другом как угодно.

На крышах некоторых небоскребов слабо светились рекламные щиты, но прочитать надписи не удавалось. Тем не менее, цвета щитов Саймон различал с поразительной четкостью. Один, розовый, сиял ярким ореолом. Рядом вспыхивали неоном буквы другой вывески.

Но не только цвета он вдруг начал различать так остро. Саймон ощущал каждый запах, который витал в воздухе. Резкий металлический аромат мороза.