Хроники Реликта. Том 2

«Где Улыба, Борух?» – Влад направил пистолет в побелевшее лицо командира спейсера.

Тот криво улыбнулся:

«Недооценил я тебя, мальчик».

«Где девушка, которая была со мной?»

«Она давно в желудке Госпожи».

Влад поймал себя на желании испробовать оружие на руках и ногах командира группы интраморфов, ставших по чьей-то злой воле террористами. Борух почувствовал это желание, но не испугался.

«Госпожа – это новый Апокалипсис, мальчик, только ты до него не доживешь…» – Глаза Боруха расширились, и Влад догадался, что сейчас сработает программа самоликвидации интраморфа.

В душе шевельнулась тревога.

«Опасность, уходить быстро!» – прилетела мысль чужанина.

Влад нырнул в сверхскорость, туго толкнул Боруха от себя – паракинетически, бесконтактно – и прыгнул за глыбу чужанина. Через мгновение раздался взрыв: тело командира спейсера превратилось в огненный смерч, разлетаясь вместе с кокон-креслом на тысячи брызг, осколков и дымящихся лохмотьев. Ударная волна свернула все три кресла, смяла грибовидные наросты перед креслами, представлявшими своеобразные панели индикации и пульты управления, погнула консоли, поддерживающие готический параболоидальный потолок рубки, вплющила в стены зала тела помощников капитана.

Но опрокинуть скалу чужанина не смогла.

Верещание сигнала тревоги усилилось, в рубку вбежали два механизма, напоминавшие многоголовых страусов. Это были фоксы обслуживания корабля, к тому же настроенные весьма агрессивно, и Владу пришлось снова переходить в гиперрежим Сил, искать пси-контакт с инком спейсера, чтобы дать ему команду утихомирить свои рабочие «руки».

«Страусы» перестали бросаться на чужанина и человека, принялись убирать мусор, стирать следы боя.

Влад наконец смог поблагодарить своего неожиданного соратника:

«Спасибо, дружище! По-моему, мы познакомились на базе «Контр-2»: ты – Морион?»

«Морион быть давно много вместе тогда Морион прошествие времени потерять количество запасы мы мало теперь только память Морион…»

Влад понял. Чужанин пытался сказать, что колония существ внутри объема континуума, принимаемого людьми за черную глыбу, уменьшилась за время, прошедшее с момента их первой встречи, и тот Морион, который когда-то был знаком с легендарными файверами, исчез, регрессировал.

Перед Владом стоял своеобразный потомок, «праправнук» того Мориона, доживающий последние годы, если не дни. Он явно ослабел в результате захвата террористами с «диплодока» и уже не был большим мыслителем и файвером. Запасы его жизненных сил почти истощились. И все же Влад не удержался от вопроса:

«Ты знал… моего отца? Ставра Панкратова?»

«Морион знать дружить», – был ответ.