Хроники Реликта. Том 2

Едва ли не большее впечатление произвела на Горана и кипучая деятельность геянского флота, с удивительной лихостью и бесстрашием маневрирующего чуть ли не над самыми «лепестками гвоздики» Тартара. Лишь задействовав весь анализаторский комплекс спейсера, Горан понял, чем занимались люди. Они с фанатическим упорством испытывали на материи Тартара все новые и новые виды оружия. Они пытались остановить экспансию соперника и гибли при этом!

Гибли!

И гибли!..

Горан так увлекся анализом обстановки, что не заметил, как в рубке корабля появился гость. Сначала комиссар принял его за претора, потом сквозь черты Варига проглянули на миг черты другого человека, и Горан понял, что перед ним кто-то из файверов.

«Вы не могли бы показать свое истинное лицо?» – вежливо попросил он.

«Асур Вариг» улыбнулся и процитировал:

Навеки покидая мир подлунный,он различил в туманном беспорядкесвое точнейшее изображенье.«Хорхе Луис Борхес, – хладнокровно констатировал Горан. – То есть я хотел сказать, что вы Габриэль Грехов. Это вы меня вызвали сюда?»

Гость засмеялся, превращаясь в черноглазого миниатюрного мужчину в струящемся голубыми змейками черном комбинезоне.

«Ты сильный интраморф, комиссар. С тобой приятно иметь дело. Да, это я тебя вызвал к артефакту. Требуется расстроить планы Игрока, подготовившего удар по Тартару».

«Игрок – Гея?»

«Разумеется, Гея. Ей невыгодна разгерметизация артефакта. А поскольку интраморфы пока не в состоянии создать контрвариантное векторное пси-поле, вам придется сражаться с Геей на более низких уровнях».

«Вы предлагаете людям воевать с людьми?»

«Вопрос некорректен, комиссар. К сожалению, психоэнергия не является изначально структурирующим, созидающим фактором, ее направленность зависит от воли системы. Примеры положительного использования этой энергии – подвижничество интраморфов, геян и землян, твое в том числе, отрицательного – деятельность файвера Кроули, адепта «чистого интеллекта», не отягощенного морально-этическими принципами, и деятельность Геи, главный этический принцип которой – она сама».

«Почему Гея все-таки стремится уничтожить Тартар? И ребенка Конструктора? Ведь они ей не угрожают. К тому же, если процесс сближения Стенок не остановится, все объекты в домене будут уничтожены».

«Не все. И Конструктор, и Тартар, и Гея – уцелеют, чего нельзя сказать об остальных разумных существах. Недоступный наблюдениям керн Тартара влиял на параметры и структуру Метагалактики внутри ее горизонта еще в те времена, когда доменом занимались Архитекторы. Естественно, Гея-Игрок знает возможности своего противника. Согласно мнению поэта: «Бог создал мир из ничего», Тартар, по сути, тоже создается «из ничего».