След пираньи

Добычи, правда, они еще не видели, но Мазур не сомневался, что она есть. Прежде чем одеться, расставил посты – пулеметчика на вышку, троих по двору, тасовал своих и заезжих, как карточную колоду, чтобы само собой возникло боевое братство, и все окончательно перемешались. До сих пор, правда, не было никаких шероховатостей – как-никак профессионалы…

Он еще застегивал на себе ремни хитроумной портупеи, к которой можно было пристегнуть и прицепить уйму всяких полезных вещей, когда к нему подлетела Джен, воинственно держа правую руку в кармане пятнистого бушлата.

– Попросили бы кобуру, неужто не дали бы? – проворчал Мазур. – Таскать оружие в кармане – чистая профанация…

– Вы нашли?

– Еще не искали, признаться, – сказал Мазур. – У нас и так забот хватало…

Он взглянул на часы – время пока что не поджимало, но все равно следовало поспешить. До Шантары два часа ходу, да еще придется по душам побеседовать с пленными и, не исключено, долго и вдумчиво уговаривать их быть паиньками…

– Показывайте, где тут наши найденыши, – повернулся Мазур к оказавшемуся ближе всех Брауну.

"

"Так уж сложилось, что под настоящими фамилиями выступали лишь лейтенант-коммандер и майор Прагин. Трех молчаливых глаголевских ореликов Мазур знал, как Иванова, Петрова и Сидорова, а заокеанские, соответственно, были – Смит, Джонс и Браун. Ради той же экономии времени, чтобы не тратить время на запоминание подлинных имен, которые все равно предстояло очень быстро забыть.

Мазур шагнул к терему – и в кильватер ему тут же пристроился походный штаб в лице майора, лейтенант-коммандера и, конечно, Джен. Точно, начиналось самое веселое: в полном соответствии с богатыми традициями кладоискательства.

Когда все участники окончившегося успехом предприятия, нашаривая под тельняшками пистолеты и ножи, начинают оценивающе коситься друг на друга, заранее подозревая соседей в тех же замыслах, которые питают сами, прикидывая, не уменьшить ли число пайщиков до самого минимального… «Пожалуй, – мельком подумал Мазур, – у американцев гораздо тревожнее на душе – мы как-никак у себя дома, в самом буквальном смысле близ центра России, а они оказались затерянными в Сибири. На их месте я бы тоже легонько переживал…» Они шагали по роскошным хоромам, все так же напоминавшим дурную декорацию из голливудского фильма: сводчатые потолки из полированных кедровых плашек, повсюду на уступчатых стеллажах сверкают огромные старинные самовары, на стенах висят дуги, ярко расписанные, с гроздьями колокольчиков, иконы понатыканы без всякого складу и ладу… Судя по лицам американцев, окружающая аляповатая роскошь производила на них большое впечатление.