След пираньи

Неясностей не осталось, и он громко свистнул. Дверца вертолета распахнулась, звучно шлепнув о выпуклый борт, наружу рванулись темные фигуры – но в трех шагах от Мазура, по ту сторону забора, утробно прошипел гранатомет, из калитки, рассыпая искры, метнулась полоса дыма, распушившимся хвостом зацепив оторопевшего летчика, огненный клубок, вертясь штопором, влепился прямо под высокий двойной винт. В ушах у Мазура еще стояло шипенье «флейты», но его мгновенно перекрыло громыхание взрыва, на месте белого вертолета вспучилось пронзительно-желтое, ослепительное облако, жаркий порыв ветра ударил в забор, в ворота, проявился на миг черный остов фюзеляжа – разорванный, разлохмаченный – нелепым комком отлетела в сторону пылающая фигура и замерла без движения.

Высоко взметнувшееся пламя высветило двух замерших незнакомцев – «доктор» успел встать на колени, а оглушенный и ослепленный летчик так и остался скрюченным в три погибели, и короткая очередь из автомата Мазура прошлась по ним, как по мишеням в тире, промахнуться было невозможно, а напортачить – тем более…

Длинная пулеметная очередь раздалась с вышки.

Нет нужды возиться с рацией – вышколенный «красный берет» ни за что не открыл бы огонь вопреки приказу, значит, те, с опушки, решились преодолеть открытое пространство лихим марш-броском. Не самое мудрое решение, когда там, куда ты стремишься прорваться с налету, полностью готовы к встрече…"

"– Смит! – рявкнул Мазур в микрофон, присев на корточки над трупами и в бешеном темпе выворачивая им карманы.

 – Что там у вас?

– Залегли. Человек десять.

– Отсеките от леса, пусть там и валяются… Что по другим направлениям?

– Все чисто, – короткая пулеметная очередь на миг заставила динамик взорваться диким треском. – Никакого движения, только эти…

– Внимание всем! – позвал Мазур. – Собраться у ворот, уходим! Пленных – с собой.

Ничего интересного в карманах покойников не нашлось.

Остатки вертолета все еще жарко пылали, давая достаточно света, чтобы рассмотреть: бордовое удостоверение – пустышка, чистые корочки, ничего нет ни снаружи, ни внутри. Неаккуратная импровизация на ходу…

С равнины послышались автоматные очереди, над головой тонко цвиркнули пули – залегшие на полпути к «Заимке» явно пытались достать пулеметчика, что с их стороны было предприятием если не безнадежным, то уж безусловно утопическим.