След пираньи

Холодная вода проникала в туго зашнурованные ботинки через верх – правда, вскоре она нагрелась от тела, прохлада стала привычной, не ощущалась уже. Мазур не собирался забираться далеко в болота – можно вляпаться так, что и в самом деле не вынырнешь, хотел всего лишь пройти по кромочке, чтобы оставить меж ними и погоней, если та возьмет след, широкую полосу. Да и опасно держаться на открытом месте – вдруг пошлют вертолеты?

Перед болотом остановится любая собака, даже обученная должным образом туда не полезет, а сунется, все равно не возьмет след с поверхности ржавой воды… Беда в том, что его процессор оперировал цифрами солидными, самой мелкой единицей измерения взяв километр (представавший на крохотном экранчике, пожалуй, десятой долей миллиметра).

И там, где граница болота четко светилась красным, в реальной жизни хлюпающая под ногами вода тянулась на десятки и десятки метров за пределы отмеченной территории. Убедившись, что от процессора сейчас толку нет, Мазур спрятал его в карман, застегнул на пуговицу и положился на звериное чутье, на прошлый опыт таежного уроженца.

Болотные прогалины сменялись полосками сухой земли, украшенной лишь редкими березками, корявыми и хилыми, жесткой осокой, блекло-желтыми зарослями травы, название которой Мазур давно забыл.

Временами они пересекали гривы – целые острова, широкие, обширные, поросшие то елями, то великанскими кедрами. Тогда можно было и припустить рысцой. Порой в стороне взлетали испуганные рябчики, тяжелые осенние глухари – судя по их реакции, охотники сюда захаживали не так уж редко. Однажды слева вдруг затрещало, словно через кусты пер трактор. Это оказался высоченный лось. Джен так и присела, разинув рот. Мазур без лишних уговоров дал ей легонький подзатыльник, подтолкнул вперед. Автомат он держал под рукой – на гриве можно столкнуться и с медведем, от неожиданности способным разобидеться и полезть в драку. На гривах полно грибов, ягод, кое-где, в кедрачах, земля усыпана шишками. И кормится тут самый разный лесной народ, от бурундука до «хозяина тайги»…

Вновь – широченная полоса болота, голая равнина, утыканная вовсе уж редкими березками. Под ногами хлюпает, вздымаются крупные пузыри, ощущение такое, словно шагаешь по подвесному мостику или бесконечным качелям… Мазур старательно щупал дорогу палкой, поставив ногу в воду, чуть притопывал.

«Окна» – штука и в самом деле коварная…

Далеко позади послышалась автоматная очередь – едва различимая череда тихих, но звонких хлопков. Нервишки шалят? Или на медведя напоролись и шмальнули сгоряча? Джен дернулась ближе к нему.

– Стоять! – бешеным шепотом скомандовал Мазур. – Не торопись, мать твою, иди, как я учил…

И тронулся вперед, щупая палкой, как слепец.