След пираньи

Мазур лишь следил, чтобы эта вполне понятная тоска не переросла в безнадежность, – старался изо всех сил, чередуя кнут и пряник, порой взывая к профессиональной гордости, не позволяющей уронить престиж ФБР в глазах бывшего коммуниста, то бишь его, порой откровенно пугая, что вколет ей, скрутив по рукам и ногам, вовсе уж жуткое снадобье, превратив на недельку в совершеннейшего робота. Ничего даже отдаленно похожего у него в аптечке не имелось, но Джен, накрепко усвоившая, что русские обожают устраивать «промывание мозгов», пугалась чисто автоматически. Правда, особого беспокойства она не доставляла, пряник пока что пришлось применять лишь дважды, а кнут – вообще единожды.

Главное, от погони они оторвались. В первый день еще слышали отдаленное вертолетное зуденье у горизонта, но оно умолкло уже через каких-то полчаса. Определенно, преследователи решили, что беглецы пойдут прямо на юг, к Шантарску, и действовали соответственно. Если еще действовали. Они быстро должны были понять, что в таких условиях беглецов не разыщет и парочка воздушно-десантных дивизий, а значит, Мазур не обольщался, скоро будет выбрана более выигрышная тактика.

Кордоны у населенных пунктов, поднятая на ноги агентура, проверки на дорогах – и прочие удовольствия, которые человек с богатым опытом легко способен предвидеть. От чего, впрочем, его задача легче не становится…

Единственное светлое пятно во всей этой истории – полнейшая неосведомленность противника о том, сколько человек уцелело после бомбежки. И кто именно уцелел. Мазур успел как следует, хоть и бегло, осмотреть погибших – добрая половина из них, как ни тягостно об этом думать так отстраненно, с холодной логикой, практически испарилась, угодив в эпицентр.

Вакуумная бомба такого типа в некоторых отношениях уступает лишь атомному взрыву, штука страшная… И ситуация работает на Мазура: когда невозможно дать точную ориентировку на розыск, неизбежны накладки и провалы. То, что возле Глаголева оказался стукач, не меняет дела. Мазур прекрасно представлял себя на месте того, кто руководит облавой, представлял, как скрипят мозги и пляшут разнообразнейшие комбинации: женщина и трое мужчин? Двое мужчин? Полдюжины? Здесь бессильна и ЭВМ: количество комбинаций выражается четырехзначной цифрой, если принять за исходную точку, что уцелели пятеро-шестеро диверсантов…

И все равно, в первом же населенном пункте придется нелегко.

За глухонемую ее выдать, что ли? Но об этом не преминут посудачить, глухонемая красотка – отличная зацепка, остро пахнущий след… Глупо думать, что ее фотографиями погоня не располагает, а уж снимков Мазура у них столько, что можно стены оклеивать вместо обоев… Он, конечно, не брился, но особо на эту уловку не рассчитывал.