След пираньи

– Вон там? – спросила она.

– Ага, – сказал Мазур.

Вынул бинокль, тщательно протер линзы специальной тряпочкой, особо усердно поглощавшей влагу Смотрел недолго, передал бинокль Джен. Она почти сразу же вернула, сказала с торжеством:

– Я ведь говорила! Ну, и на что это похоже?"

"В отвесном склоне одной из сопок зияла высокая черная дыра – вход в пещеру. Перед ним, по обе стороны, двумя дугами протянулись шеренги высоких столбов с грубо вырезанными рожами. Мазур машинально пересчитал их – двенадцать. Два крайних покосились, но все остальные выглядят крепкими, довольно новыми, хоть и почернели от дождя.

Вытесаны из цельных стволов – высоченные идолы, насколько можно рассмотреть, то ли оструганные с превеликим тщанием, то ли заглаженные наждаком или чем-то подобным до того, что дерево кажется гладкой, почерневшей костью.

– Ни черта не понимаю, – признался Мазур.

– Вон, видишь? Там определенно жгли костры, и не единожды. И там… Углей кучи.

Он кивнул. Кострища остались не перед идолами, а там, где он сам расположился бы на привал, приехав навестить пещеру.

В стороне, у сплошной стены леса, защищавшего небольшую прогалину перед входом в пещеру от северного ветра. Никаких черепов у подножия идолов, вообще ни единой косточки – если им и приносили какие-то жертвы, то уж никак не в виде людей или дичины…

Осмотрел прогалину в бинокль гораздо тщательнее. Никакого мусора, ни малейших следов человеческого присутствия – только черные пятна двух кострищ, высокие идолы и вход в пещеру. А вот затес на дереве присутствует – и на сероватом срезе, расположенном примерно на высоте двух метров, просматривается черный, выжженный знак, своеобразный иероглиф, то ли птица, то ли стилизованный олень, то ли непонятно что…

Оглянулся на Джен и, увидев в ее глазах неугасимый пламень женского любопытства, покачал головой:

– Нет уж, не пойдем мы туда.

Опасно.

– Почему? Пространство перед пещерой – сплошной камень. Там ни волчьей ямы не вырыть, ни капкана не установить… Посмотри. Голый камень, да и гора сплошь каменная…

В этом был толк, Мазур и сам прекрасно видел, что площадка у пещеры – едва ли не самое неподходящее место в мире для устройства ловушек, копки ям и закладки мин.

Голый сероватый камень с россыпями угловатых обломков. Чтобы установить идолов, там непременно пришлось бы пробивать колодцы достаточной глубины, подножия высоких столбов окружены валиками мелких камней – следы забутовки, конечно. Пришлось потратить массу времени и труда… зачем?

Его самого покусывало любопытство.