След пираньи

Нам и сотни километров не придется одолеть, авось проскочим… Есть тут пара дорог, хотя, боюсь, поплутать придется…

– На этой? Мазур хмыкнул:

– А что, опасаешься проверки у ворот или военной полиции? Или поняла, что нравы здесь самые непринужденные?

– Поняла…

– Тогда пошли в кабину."

"Ключа зажигания он не нашел, но не особенно этому опечалился: ловко соединил провода, и мотор заработал. С наслаждением сунул в рот сигарету, снова переживая щекочущее чувство, будто нацепил шапку-невидимку. Вдали светились окна в казарме – похоже, там и гуляли деды. Показались возвращавшиеся первогодки, Щиренко с товарищами.

До них было метров пятьдесят. Машина у них на глазах медленно развернулась, тронулась прочь. Они попытались рассмотреть, кто сидит за рулем (девушке Мазур велел пока что пригнуться пониже), но этим и ограничились. Никто не кинулся наперерез, никто не стал играть в пограничника Карацупу.

В будке КПП тускло светилось окошко, но никто не вышел на крыльцо. Ворота, похоже, пребывали в нынешнем распахнутом состоянии не один месяц – у нижних кромок росла высокая трава, уже, конечно, высохшая и побуревшая.

Мазур, держа не больше тридцати, выехал в ворота, чуть прибавил газу и на развилке повернул налево, в сторону, противоположную той, откуда пришла колонна. Над лесом стояли крупные звезды, мотор пару раз подозрительно чихнул, но снова заработал ровно.

– Бензинчику маловато, – сказал Мазур. – Не говорю, что не хватит, но маловато… Да, а Козырь-то, судя по всему, так там и кукует.

– Кто? И где?

– Тьфу ты, – сказал он. – Все время забываю, что ты не понимаешь ни словечка… На твоих глазах развернулась сущая драма…

– Ну, это-то я поняла… Можно неприятный вопрос? – Да?

– У вас что, вся армия…

– Ты это брось, – сказал Мазур.

 – Не настолько же мы превратились в Верхнюю Вольту… По-моему, в отдаленных гарнизонах испокон веков все обстояло одинаково. Под любыми широтами.

– Извини, я не хотела…

– Да ладно, – усмехнулся он. – В конце концов… Что ты думаешь о сыскарях из секретной службы вашего министерства финансов?

– Эти-то? – с невыразимым презрением протянула Джен. – Жалкое подобие секретной службы, но самомнения хоть отбавляй, смеют себя конкурентами считать…

– Ну вот, тогда ты меня прекрасно поймешь, – сказал Мазур.

 – В конце концов, все это, – он очертил широкую дугу левой рукой, – все это – сухопутные войска. И с точки зрения морского офицера… Иного от них и ждать не следовало. Пехота-с.

– А у вас все прекрасно?

– Ну, мы все-таки флот… Как самочувствие?

– Могло быть хуже, – дипломатично сказала она. – Отдохнула немного, полежала под крышей, хотя отдых был, надо сказать, полон самых ярких впечатлений…

– Но было весело… – сказал Мазур.

– У меня уже все путается, – призналась она.