След пираньи

Пропыхтел:

– Нападение на сотрудников при исполнении…

– Не надо, он старенький, – быстро сказал Мазур по-английски, увидев, что девчонка готовится для нового удара ногой. – Капитан, вынь-ка ключик от браслеток и брось… Тьфу ты, ну и замотался я с вами… – Он освободился от наручников, как цирковой факир. – Ладно, ключик уже не нужен, я и забыл, что умею все это и так снимать… Сядь, дедушка. – И вновь обратился к Джен на соответствующем языке: – Ты как меня нашла?

– Тоже мне, проблема! – фыркнула она, все еще переводя дыхание. – Бинокль был, посмотрела с горы, куда поехала эта развалина… Ну я бежала…

– Сейчас побежишь еще быстрее, – пообещал Мазур, подбирая пистолет майора, кладя нож в ножны, а свой ствол в кобуру.

 – Поздравляю, у нас опять сидят на хвосте…"

"Напряженно взиравший на них капитан вдруг открыл рот и с видом человека, внезапно, как громом с ясного неба, настигнутого озарением, охнул:

– Диверсанты! Шпионы!

– Вот именно, – огрызнулся Мазур, заталкивая в камеру майора. – Где тут секретный объект «три шестьдесят две»? Ну-ка, топай следом. Да пистолетик оставь, где ты видел, чтобы на нарах с пистолетами куковали?

Захлопнул за ними тяжелую несмазанную дверь, подхватил со стола свое удостоверение, подошел и звучно чмокнул Джен в щеку:

– Благодарю за службу.

Уносим ноги. Они тут говорили, что мост блокирован, очень может быть, и не врали. Нужно срочно что-то придумать…

И первым вышел на крыльцо. Спустился на нижнюю ступеньку. Сделал два шага и понял, что они оказались в глухом кольце.

Везде – меж ближайшими домами, у бревенчатого магазинчика напротив, возле угла здания – стояли солдаты, те самые, с обогнавшего «газон» грузовика.

Мазур узнал парочку физиономий. Рослые, откормленные ребята, в надетых поверх бушлатов брониках, в затянутых пятнистой тканью шлемах-сферах, они стояли, как статуи, расставив ноги, подняв автоматы дулами вверх. Тут же красовался и сам грузовик – а из кабины как ни в чем не бывало выглядывал майор Кацуба, щурясь с видом кота, предвкушающего самое тесное общение с полным сметаны горшком. Такой же поджарый, редкоусый, ничуть не изменившийся за последние недели, пока они не виделись.

– Ну, потеряшки, что стоите? – крикнул он громко и весело.

 – Вокруг эфир гудит от перенапряжения, конкуренты мечутся, вот-вот нагрянут… Давайте живенько!

Мазур не чувствовал ни радости, ни облегчения. В этой игре слишком часто предавали и его, и Джен, слишком многие оказались врагами, хотя им положено было оставаться если не друзьями, то хотя бы соблюдающими присягу службистами.

Он хотел верить, что все мытарства кончились. И не мог. Никому нельзя было верить. И Кацубе тоже. Правда, вырваться из этого кольца, оценил он взглядом профессионала, нет никакой возможности.