Хуррит (СИ)

Халы хоть и относились к хеттам, все же немного отличались как по менталитету, так и по верованиям, являясь больше солнцепоклонниками."

"Все праздники Халов были связаны с солнцем — в этих широтах без небесного светила редко выпадал день. В пасмурные дни, когда не было видно солнечного диска, Халы не работали. Зажигая костры, они плясали вокруг него, периодически вскидывая руки к небу. Ритуал назывался «сиаахур» и был призван помочь солнцу пробиться сквозь тучи и облака. В мифологии Халов тучи и облака охотились за солнцем, пытаясь его поглотить. Но всемогущий «иира» — солнце — всегда побеждал своих врагов, особенно когда ему помогали Халы, разжигая костры и устраивая танцы.

Именно это обстоятельство, солнцепоклонение Халов, было главной причиной того, что хетты редко наведывались в эту деревушку, презрительно называя Халов «маиира». Дословного перевода Саленко не удалось узнать, сами Халы хранили табу на это слово, уходя от ответов. Археолог предположил, что это означает что-то типа «солнечные ублюдки» и, возможно, был недалек от истины.

— Арт, еда готова, — вырвал меня из размышлений голос Саленко, — Пахнет божественно.

Поднявшись, вытащил свой бенчмейд, отрезая себе прожаренный ломоть с задней ноги. Угли давали такой жар, словно их поддувал своим гигантским горном Этаби, последовавший моему примеру. Только после Саленко парсы принялись отрезать себе ломти, используя нож кузнеца.

— Какой странный цвет у этих углей, — мы устроили костер на небольшой прогалине. Проследив за взглядом Саленко, понял, о чем он говорит: среди красных углей, часть из которых подернулась серой пленкой золы, выделялось несколько ярко-желтых точек, резко контрастируя с остальными углями. Подобрав ветку, стукнул по углям — взвились красные искры, но желтые точки не изменили цвет и не рассыпались.

Заинтригованный, попробовал вытащить желтые угли из основной массы, но ничего не получилось, словно они там намертво припаялись. Взяв сук потолще, приложив силу, вытащил из углей что-то странное. Бесформенная масса, довольно тяжелая для своих размеров, с яркими желтыми вкраплениями.

— Эшк! — взревел Этаби, бросая недоеденный кусок мяса. Буквально отстранив меня в сторону, кузнец стукнул своим малым молотом по куску камня с желтыми точками. Звук отличался от сухого удара по камню, приглушенный и с оттенком металлического. Земля под этим странным куском амортизировала, и двумя палками, вспыхнувшими от высокой температуры, Этаби передвинул находку на каменистый участок. Размахнувшись, ударил — несколько искр брызнуло в сторону, но кусок не поломался, не рассыпался, как должно было произойти. Более того, я даже услышал звук, отдаленно похожий на металлический.