Хуррит (СИ)

Поблагодарил и Ару, оказавшегося достойным человеком: две маленькие могилки поместились между могилами взрослых.

Труп Аму забрали Халы, пообещав проводить в последний путь по местным обычаям.

— Этаби, твоя кузница уцелела, где добывать эшк, ты знаешь. Я должен отомстить за убитых и вернуть свою жену.

— Арт, — голос кузнеца дрожал от гнева, — Ты видишь перед собой слабую женщину?

— Нет, ты мой друг и очень достойный человек! — я не сразу понял причину гнева Этаби.

— Если ты не видишь женщину, почему разговариваешь со мной, как с женщиной? — я даже попятился, еще немного — и у хуррита сорвет крышу. Я ведь только попрощаться хотел, потому что собирался идти вслед за хеттами.

— Этаби будет мстить с тобой, — кузнец вытащил из груды породы спрятанные мечи. Я не стал брать все три меча с собой.

— Этаби мужчина, хурре! И ты хурре! А хурре должны помогать друг другу!

— Но я не хуррит, сказал просто, чтобы Атра не задавал лишних вопросов.

Кузнец отмахнулся:

— Хурре не племя, хурре — это здесь, — он стукнул огромным кулаком по груди, едва не сбив меня с ног.

Честно сказать, его порыв меня удивил и обрадовал. Иметь такого союзника, знающего об устройстве хеттских поселений и городов, было большим подспорьем. Да и в бою этот гигант мог очень сильно помочь. Я больше рассчитывал на Глок, но там только десять патронов."

"Появились парсы, несущие наш точильный станок. Вряд ли он нам скоро понадобится, если понадобится вообще. Все грандиозные планы, что я строил на жизнь, поменялись кардинально. Теперь мною владела лишь одна мысль — освободить захваченных и отомстить за убитых.

Тард не посмел даже спросить про планы, молча провожая нас взглядом. Опоясанные мечами собственного изготовления, молчаливые, мы покидали Хал, место, где нашли смерть два моих друга. И неважно, какую цену мне придется заплатить, но я отомщу, отомщу так, что содрогнется вся хеттская империя. Раньше я был к ним равнодушен, не разделяя неприязни Этаби. Сейчас кузнец мог завидовать мне — ненависти в груди хватило бы, чтобы сжечь их всех дотла.

Мой друг-гигант, шагавший рядом сказал, что хурре — это состояние души. Если это включает жажду смерти, ненависть, желание крушить врагов, то я, пожалуй, хурре, или хуррит, как любит говорить Саленко. Был один момент, связанный с археологом — он забивал мне голову, наталкивая на нехорошие мысли. Андрий погиб, как герой — даже убив его, враги не могли насытиться жаждой мести, калеча труп. Ада отстреливалась, она девушка, пусть и сотрудник СБУ, я допускал страх и панику в ее действиях. Все-таки ее учили на психолога-полиграфиста, вряд ли боевой подготовке уделяли много времени.

Но у лачуги Саленко гильз не было, равно как и автомата.