Хуррит (СИ)

Некоторые слова понимал только в контексте предложения. Видимо, разговор уже шел давно — продолжая шумно дышать, имитировал сон, превратившись в слух.

Речь шла обо мне, про наш маршрут, который по мнению Данилы, был изначально неверен. Андрий отвечал односложно, когда в монологе Данилы появлялась пауза.

В целом, речь шла о том, чтобы разделиться — Данила предлагал оставить меня и ботаника, так он иногда величал Саленко, а самим уйти, прихватив с собой Аду.

Мне даже собирались оставить автомат — я едва сдержал усмешку на такое великодушие.

— А ты уверен, что то, что с нами случилось, не провокация и не результат работы орков? Я вот не уверен, они все могут, — слова парня едва не вызвали смех у Андрия. Спохватившись, украинец зашептал довольно громко:

— Ты же слышал про секретное оружие. Ходили такие слухи, шеф как-то по пьяни проговорился, что Килия — центр самых современных разработок. Да и Арт все объяснил.

— Что ты заладил, Арт, Арт? Он русак, не забывай, они веками пили нашу кровь, ты забыл голодомор?

— Арт же ее не пил, — по-детски защитил меня Андрий, — Он хороший парень, гребет больше всех, не филонит.

— Это он втирается к нам в доверие, мы расслабимся а он потом как шандарахнет.

— А зачем? — Андрий не мог понять, зачем мне придет идея шандарахнуть.

— Так это у них в крови, они головой не думают, вначале наделают делов, потом раскаиваются. Арт, может, и хороший парень, но нам зачем с ним идти? Мы можем по берегу моря идти в Одессу — там тоже люди могут быть, наши люди.

— Украинцы, что ли?

Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться вслух. Наивность Андрия разозлила Данилу.

— Да неважно, украинцы или их древние предки. Киев-то когда был основан, Москва еще болотом была, а у нас золотые купола церквей были. Вот и думай, где эта цивилизация появилась.

— Данила, я проиграл честный бой, и пока не увижу, что Арт задумал гнилое, подлости не сделаю. И оставь меня, а то двину в ухо, инвалидом станешь.

— Дебил, — зло прошипел брат Ады, но разговор прекратил. Сон у меня как рукой сняло — прямо под боком зрел заговор. Вскоре послышался храп Андрия — человек с чистой совестью быстро засыпает. Данила уснуть не смог — слышал, как он ворочается, и, коротко ругнувшись, парень встал. Послышались шаги — мы с Адой лежали чуть поодаль, на куче свежего камыша. Шаги остановились рядом — мне стоило больших усилий, чтобы держать глаза закрытыми. Если Данила поймет, что я слышал разговор, у него выход только один — убить меня.

Томительно шли секунды, я буквально кожей чувствовал, как меня изучают чужие глаза. Шаги снова стали удаляться — чуть приоткрыв веки, увидел украинца со спины. Дойдя до Андрия, парень прилег рядом, оставив меня в некотором замешательстве.