Хуррит (СИ)

Хорошо подогнанная форма подчеркивала тонкую талию, выгодно облегая все выпуклости. Губы, кожа, ногти — все кричало о хорошем уходе, таких девушек называют премиальными.

— Микола Геннадьевич, я готова! — Девушка приготовила аппарат и сидела в ожидании. По зуммеру в кабинет вошли двое мордоворотов — с меня сняли стяжку, давая возможность восстановить кровообращение.

— Дай ему пять минут Адочка, — Штик явно благоволил к полиграфистке, даже не стесняясь ласкательной формы имени. Но девушке это явно не понравилась -она вспыхнула румянцем и мотнула головой, отчего ее рыже-красные локоны взметнулись игрой огня. Наши глаза встретились, и я явственно увидел в них злость и отчаяние. Видимо, внимание особиста напрягало и раздражало девушку.

— Я готов, — мне почему-то стало обидно за эту красавицу, ведь я ее проведу, как котенка слепого. Наши полиграфисты были матерые мужики, но и их удавалось обманывать. Подождав, пока девушка закрепит все манжеты и присоски, я незаметно задержал дыхание на вдохе. Не получая кислорода при высоком содержании углекислого газа в крови, мозг дает команду сердцу ускориться — так начинается обман полиграфа.

Вначале последовали рутинные вопросы, на которые просто невозможно соврать. Трудно ответить «Нет» на вопрос «Сейчас день?», если за окном светит осеннее солнце. Но я старался, отвечая даже на самый простой вопрос, моментально вызывая в памяти худшие моменты из своей жизни.

Но Ада оказалась непростой девушкой — она хмурилась, вчитываясь в показания прибора и зачастую повторяла одни и те же вопросы. Пару раз я уловил удивление на ее лице, словно девушка поняла мою игру. И я не ошибся, девушка оторвалась от прибора и без обиняков заявила:

— Микола Геннадьевич, он пытается обмануть прибор. — Мордовороты, стоявшие у двери, дотронулись до автоматов, сделали шаг вперед, словно собирались применить физическую силу.

— Артур Владимирович, мы же вроде договорились, — Штик поднялся из-за стола, и остановился в паре метров от меня, — мне нетрудно сменить отношение к вам, только вы пожалеете.

— Я волнуюсь, боюсь, — выпалил, изображая страх на лице. Стоящие у двери усмехнулись, явно радуясь моему состоянию. Не будь я так сильно истощен после вчерашнего, даже с учетом явного превосходства противника в численности, мог бы попытаться одержать верх. Но опутанный проводами и ослабленный, я не ел уже вторые сутки, а отбитые ребра не давали вздохнуть полной грудью, и шансов было немного.

— Боязнь — нормальное чувство, оно присуще всем людям, но вам бояться нечего, мы не варвары, — Штик вернулся за стол, скомандовав Аде:

— Повтори!

В этот раз я «волновался» меньше, на большинство вопросов отвечал честно. На лице Ады заиграла улыбка — девушка поверила, что нашла мою индикаторную линию.