Хвостатым здесь не место!

Тут за парком ближайшая аптека. Десять минут туда и обратно, если быстро… А-а-а, — напевала себе под нос Инна Эдуардовна, качая малышку, и под ее монотонное завывание та действительно начала понемногу успокаиваться.

— Иди уже, — шепотом поторопила она меня, — а то сейчас проснется, есть захочет. Грудное вскармливание должно быть по требованию, а у ребенка сегодня такой стресс…

— Что-то вы не думали о грудном вскармливании, когда жалобу писали, — сквозь зубы процедила я, боясь говорить громко, чтобы не разбудить малышку снова. — Ее в опеке накормили какой-то смесью, от которой по всему лицу диатез пошел.

— Смеси сейчас одна химия, — со знанием дела покивала свекровь, снова игнорируя мою первую фразу. — А моя внучка должна быть на всем натуральном.

Мне кажется, или она под дурочку косит?

Вдруг где-то над ухом я услышала тоненький, еле слышный голосок:

— Если пойдешь, сахарку не забудь, — подняв голову, увидела, как из-за двери выглядывает розовое недоразумение.

— Присмотри за ней, — шепнула я одними губами и, взяв деньги и рецепт, направилась к выходу.

Кто бы мог подумать, что я добровольно оставлю Алю с этой ее бабушкой? Пусть и ненадолго.

На улице еще царила утренняя прохлада, прохожих почти не было. Впрочем, в парке, через который шла, уже гуляли мамочки с колясками. Я торопливо оглядывалась — кажется, никого подозрительного. До аптеки добралась без приключений. Сунула торопливо листочек с названиями и купюры в маленькое окошечко.

Как же там Аля? Беспокойство за дочь не отпускало. И какой черт меня дернул все-таки согласиться и самой пойти в аптеку? Что я буду делать, если у меня украдут ребенка? Куда побегу? Сама же сейчас чуть ли не на осадном положении!"

"Не выдержав, едва снова оказавшись на улице, пустилась бежать.

Встающее над домами солнце слепило глаза. В парке народу не прибавилось, я быстро огибала его по краю, уже видя издалека свой дом. Ох, а ведь что Ваниной матери стоит сейчас взять все документы на ребенка, вызвать такси и уехать? И никакая навка ее не остановит, ведь та сама говорила, что еще маленькая и ничего не может. Наоборот, только укорит похищение, испугав свекровь и придав ей скорости.

Дорога была отсыпана из мелкого гравия, а на ногах у меня — тонкие дешёвые кеды.

Неудачно наступив только-только зажившей пяткой на острый камень, я запнулась. Ну что за невезение сегодня?!

— Тетенька, вы не видели мою маму?

Я обернулась, позади стоял мальчик лет пяти.

— Нет, не видела, — растерянно откликнулась, озираясь вокруг. Как назло, никого, кроме меня и мальчишки.

— Мы пошли в магазин, а потом сюда, а потом я качался на качелях и был на горке. А теперь не могу ее найти. У вас есть ее телефон?

— Эм… нет. Я не знаю номера твоей мамы.