Снегурка для опера Морозова (СИ)

Да, Васенька?

— Миха вперёд себя никого не пускает, — Денис появляется в кухне вместе с пакетами. — И не важно, что миски у них разные. Дедовщина, мать его!

В шубе Снегурки чистить картошку не очень удобно, поэтому Денис выдаёт мне свою футболку. Она мне как платье, почти до колен. Только с плеча сползает. Но это уже мелочи. Пока чищу картошку, болтаем ни о чём.

— Бабушка научила меня фирменному рецепту, — с гордостью делюсь я. — Она у меня очень хорошей была.

— А родители где?

— Они в аварии погибли, когда я совсем маленькой была. Я их и не помню почти.

Денис внимательно следит за мной. От его взглядов мне становится как-то неспокойно. В груди непривычно дрожит, а сердце колотится быстрее.

— А жених? — взгляд становится тяжелее и словно проникает под кожу.

— Миша? — на автомате переспрашиваю.

— А у тебя их несколько?

Щёки мгновенно вспыхивают от негодования. За кого он меня принимает?

— Конечно нет, — с немым укором смотрю на Дениса. — У Миши бабушка живёт в той же деревне, а он приезжал на лето. Мы с детства друг друга знаем. Правда, он старше на четыре года.

— А когда свадьба?

— Когда накопим денег, — вздыхаю обречённо. — Миша хочет расписаться и в путешествие поехать...

Только когда мы сможем себе это позволить, не понятно.

— А ты чего хочешь? — вкрадчиво спрашивает Денис и закуривает.

Издевается? Вроде нет. Невольно улыбаюсь и представляю себе идеальную свадьбу.

— Платье такое, как у принцессы. Пышное и со стразами на подоле. Туфельки с блестящими каблуками. И диадема...

— А дальше...

— Жених подхватывает меня на руки и...

Прикрываю глаза, но отчего-то представляю не Мишу, а Дениса, и осекаюсь на полуслове.

— Что?

— Ничего, — недовольно ворчу. — На вот лучше почисть чеснок.

— Слушаюсь и повинуюсь, — Денис тушит окурок и принимается за дело.

И всё вроде бы хорошо, но мне теперь не по себе. Почему я представила не Мишу? Это же не нормально? Теперь я должна ему всё рассказать и извиниться? Или не стоит? Не знаю, что делать, и спросить совета не у кого.

Закусываю от досады губу и закидываю нарезанный картофель в раскалённое на сковороде масло. Неаккуратно дёргаю доску, и масло отлетает мне прямо на руку.

— Ай, — вскрикиваю от боли, а глаза невольно наполняются слезами.

— Что случилось? — Денис мгновенно оказывается рядом.

— Обожглась, — канючу жалостливо и дую на место ожога.

— Дай посмотрю? — он рассматривает покраснение на коже. — Горе луковое.

— Жжётся.

— Ну конечно, иди сюда.

Тащит меня к раковине и суёт кисть под холодную воду. Кожу отпускает, а меня начитает потряхивать. Денис слишком близко. Обнимает меня всю, со всех сторон. Спиной чувствую его мощную грудь, а виском щёку. Застываю в его ручищах и боюсь пошевелиться. Почти не дышу. Уже забываю, что я там обожгла и где, потому что горю вся.