Снегурка для опера Морозова (СИ)

А потом проснусь где-нибудь в другой стране в сексуальном рабстве.

— Божечки-кошечки, как же страшно, — скулю жалостливо.

Присаживаюсь на диван и обнимаю себя руками. Интересно, сколько сейчас времени? И почему до сих пор нет Дениса? Он уже понял, где меня искать? Очень надеюсь, что да. Иначе я просто не представляю, что делать дальше."

"Усталость накатывает как-то внезапно. Из меня словно разом выкачали все силы. Веки наливаются свинцом, а тело становится тяжёлым. Откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Чуть-чуть отдохну и подумаю, как отсюда выбраться.

— Живая? — слышу сквозь сон незнакомый мужской голос, но не спешу просыпаться.

— Да вроде дышит, — отзывается второй.

Старательно изображаю изо всех сил спящую.

— Красивая, — продолжает он. — Жаль в бордель такую...

— Это не нам решать, — злится первый. — Пойдём.

По отдаляющимся голосам понимаю, что они уходят. Распахиваю веки. Сердце колотится. В бордель? Паника накатывает неудержимыми волнами, выбивая из равновесия. За что? Я не хочу!

Меня буквально подкидывает на адреналине, резко вскакиваю и бегу за теми мужчинами. Они не успевают закрыть дверь, в последний момент толкаю её и, воспользовавшись секундной заминкой, вылетаю в коридор. Куда бежать, не знаю, да это и не важно. Главное бежать!

За спиной слышатся крики, ругань, топот шагов, а в голове одна мысль — спастись из этого кошмара. Меня несёт на волнах ужаса. Сворачиваю направо, врезаюсь в занавес из стекляруса и оказываюсь на круглом подиуме. Вокруг отдельные ложи, как в театре, а между ними непроницаемые стёкла. Что это за место? Кручу головой и не понимаю, откуда я пришла и куда идти дальше. Всё какое-то одинаковое. Сердце истошно колотится в груди, а тело сотрясает крупная дрожь.

— Денисочка, миленький, — шепчу отчаянно. — Забери меня отсюда скорее.

— Вон она, — мужской голос эхом разносится по залу. — Окружай.

Инстинктивно пячусь, пока не упираюсь в стойку. Оборачиваюсь — бар. Слабая защита, но хоть что-то.

— Не подходите! — кричу я и хватаю первую попавшуюся бутылку.

— Напугала ежа голой жопой, — гаденько ржёт один из мужчин.

Размахиваюсь и кидаю в него бутылку и сразу хватаю следующую.

— Ты чё, овца, Хеннеси расхуярила? — басит мой преследователь.

— И ещё расхуялю-рю! — громко кричу и вдогонку к первой, в них летит вторая. А следом и ещё парочка, чтобы убедились в серьёзности моих намерений.

— Хорош. Ты чё, дура? — слышу с другой стороны.

— Ещё какая! — запускаю в него бутылкой из черного стекла. Та разбивается.

— Ебанашка! Ты знаешь, сколько это стоит? — выпучив на меня глаза, орёт мужлан.

— И знать не хочу! — истерично взвизгиваю и кидаю ещё несколько, красивеньких таких.

Запасов тут надолго хватит, а вот терпения мужчинам вряд ли. Нервные они какие-то.