Киллхантер 6: По дорогам тьмы

Парадокс, мать его так!

Фролов до этого момента сопел, явно ничего не понимал. Но выказывал мимикой поддержку речам босса. Однако, когда увидел ASK, а еще услышал речи токийки, начал извиваться. Сразу появилась нервная дрожь.

Вытащил кляп. Повторил речь.

— Ты виновен в гибели моих людей. Поэтому приговариваю тебя к окончательной смерти! Приговор будет приведен в исполнение здесь и сейчас. Есть что сказать напоследок?

— Я… я… я… ничего… Не виноват! Это все он! — кивком головы попытался показать в сторону, где исчез шеф.

— Понятно, — сказал и повторил процедуру.

Тот визжал, орал и плакал. Пока не затих, не выдержав пси-прессинг. Минус еще один камень с души, плюс один высокотехнологичный наруч и два балла в копилку отношений с ZYM-T02. Странно, так как весил пособник грязных дел раза в полтора больше, чем главный. Но очков за него дали меньше. Интересно, что здесь учитывалось в первую очередь?

Хикари закусила губы, сжала кулачки. Смотрела на меня с каким-то презрением в глазах. Точно, ни черта она не любила Барона. Зачем врала? И как могла? Вот еще вопросы, требующие ответа.

Так как, если некоторые личности могли врать под воздействием артефактов, то это очень плохая весть. Но хорошо, что своевременно и пока незнание не привело к непоправимым ошибкам.

Последняя приговоренная.

Вытащил кляп и всмотрелся в глаза Добрыниной. Да, кто бы предполагал, что за таким шикарным и красивым «фасадом» скрывалась дикая мразь, которая даже собственного ребенка не пожалела.

Ради чего? Удовольствий? И все из разряда животных. Да, это не Тарас Бульба. И еще, если любой мужчина, а согласно статистике многие воспитывают отнюдь не своих родных детей от «верных и не таких» жен, мог иметь подозрения в неотцовстве, из-за чего вести себя неадекватно, виня во всем ребенка.

То женщина при всем желании никак не могла родить чужого. Не зря же умные евреи родство и национальность считали по маме.

— Не тяни, давай скорее, — чуть хрипло проговорила та с вызовом, когда пауза затянулась, — Я виновна в смерти твоих людей и так далее. И не нужны мне никакие ни первые, ни последние слова!

— Только не говори, что ты жертва обстоятельств.

Ты дочь не пожалела… — ненависть к этой дамочке отчего-то перехлестывала.

— Где? Ты чего несешь?

— В Караганде, — вспомнил «бородатый» каламбур, — Не по твоей ли задумке ее на куски кромсали люди Петровича, а ты ресурсы на всякие увеселения тратила? Трах сильнее материнских чувств?… Но за девушку я не спрашиваю, пусть родные и близкие беспокоятся. Я — не Бетмен, не Супермен и не герой комиксов, чтобы карать зло на всей земле-матушке. Или сеять разумное, вечное, доброе.