Киллхантер 7: По дорогам тьмы II

— Прямая угроза поселению! — вновь пророкотал, и больше не обращая внимания на остальных, включая Боа (хотя мелькнула мысль, не она ли скрытый агент именно Баскакова или каким-то образом работала на него, но выбросил ее), продолжил, — Саня, мы к главному репликатору, и объявляй… — здесь вновь подумал и решился, если там накроет людей (невероятный случай), то они возродятся в Цитадели, да и возможная атака сил Баскакова их сюда же перенесет, а вот если здесь… — Экстренную эвакуацию! Всех на форпост!

Персонально отписал Анне: «пока приготовься, телепорт по моему сигналу. Если можешь, то лучше в Аргаст на полчаса!». И первый раз увидел, как выглядит со стороны вызов. «Противники» просто растворились в воздухе. И никаких больше спецэффектов.

«Тебя поняла! Тогда в Аргаст», — хорошая моя.

Это на тот случай, если падла, не ровно к ней дышащая, вдруг решит таким образом выманить бионичку из Цитадели, затем похитить. Паранойя уже перехлестывала все берега, рисуя Баскакова неким богом интриги. Мориарти, мать его! И тут ощутил пользу. Илонка. Милая девочка.

Все происходило на ходу, Саня отдал общий приказ, а я продолжал инструктировать:

— Реплицируется урод, бьешь его сразу мечом Текеши — он две попытки снимает. И дальше я, чтобы тебе репутацию лишний раз не портить. До обнуления, скорее всего выпадут заряды, — в этом имелись огромные сомнения.

— Понял!"

"К неудовольствию отметил, что за нами прицепилась и Хенкок. Вот девка неугомонная, но пусть насладится зрелищем конца всего из первых рядов. В случае чего. Еще хотелось держать ее поблизости. Очень и очень близко. И задание через трое суток на проверку ее профессионализма я придумал.

Призма мигнула практически в тот момент, когда мы добрались до основания. Вывалился наш противник. Голый, растерянный, явно ничего не понимающий. Он сейчас стоял на коленях и озирался по сторонам. На глазах выступили слезы. Парень был жалок донельзя.

Заместитель обмер с занесенным мечом в руках, встретившись взглядом с жертвой.

Ладно, это все грехи на моей совести.

Главное — время.

А именно те секунды, дающиеся на выбор место и непосредственно самого возрождения.

— Саня, мля! Руби, сука! — заорал, а тот с расширенными глазами, будто зомби, но нанес отлично поставленный удар по цыплячьей шее.

Лезвие клинка легко, словно ее и не существовало, преодолело плоть и позвонки, высекло искры из поверхности. Дальше кровь фонтаном, голова покатилась по постаменту, а голое тело билось в предсмертных судорогах.

И неожиданно побледневший донельзя зам. Хрен с его рефлексиями! Надо его прокачивать. Нужно! Не для меня, для дела.

Еще несколько таких длительных томительных мига. И вновь охотник возник перед нами. Я опустил на затылок молот.