Кисса (СИ)

Острые коготки царапали его затылок и шею, пока мужчина вталкивал себя как можно глубже, глотая свою и чужую кровь и содрогаясь от наслаждения.

Ника чуть отодвинулся, когда Рисса задрожала под ним и сжала его член своими мышцами, закричав и изогнувшись. Судорожная пульсация, сладкие звуки ее стонов и дрожь в хрупком теле вынудили его шагнуть за грань вместе с ней. Сделав еще несколько толчков в сокращающуюся глубину, он глухо застонал и кончил, дернувшись и прижавшись лбом к стене.

Едва их дыхания успокоились и они нашли в себе силы пошевелиться, дверь в ванной скрипнула и раздался насмешливый голос Дуки.

- Ну что, помирились, голубки?

- Пошел на хер! – Два голоса в унисон рявкнули на незадачливого вервольфа, вызвав у него приступ хохота.

25 глава 1 часть

В желтой папке лежали фотографии. Три цветных снимка, сделанных обычной мыльницей. В правом нижнем углу стояла дата 27.10.2008. Ничего особенного.

Ника внимательно разглядывал фотокарточки, пытаясь понять, в чем же была их великая ценность. Рурк не был глупцом или шутником, и никогда бы не стал передавать малозначимые вещи через Дени Майклза.

На первом снимке были запечатлены сам Рурк (видимо фотографии были сделанные его помощником или еще кем из его свиты), Дин Луцано и Рихардо Массимо.

Три приятеля, если можно было так назвать трех вечно соперничавших, но не доводивших спор до крови, баронов, расположились на обитом темной кожей диване, подняв стаканы с янтарной жидкостью и что-то бурно обсуждающих. Дин, громкоголосый и размахивающий руками при жизни, и на этом снимке разводил свои огромные руки, с улыбкой открыв рот и, очевидно, рассказывая что-то смешное. Спокойный и расчетливый Рурк прикрывал стаканом раздвинутые в улыбке губы, будто пытаясь не показать, что в очередной раз поддался обаянию шумного Луцано. Рихардо, (Ника почти слышал звук его голоса) хохотал, откинув голову на спинку кресла и выплеснув доброю порцию виски или коньяка на свои колени.

Такая живая картинка, таких прежде полных жизни людей вызвала странное беспокойство в груди. Как будто Ника хотел услышать этот рассказ вживую. Да, блядь, он хотел! Он хотел, мать его, видеть этих здоровых мужиков, этих сволочей, пошедших против закона, но сохранивших свою дружбу, живыми.

Пьющих виски и щупающих шлюх за задницы, смеющихся над очередной пошлой шуткой Дина или считающих месячную прибыль – банкноты, присыпанные белой пылью кокаина. Пока они жили, в городе был порядок. Торчки приходили за своей дозой, порядочные папаши трахали проституток, молодежь веселилась на танцполах и ломала себе носы на рингах. С их уходом все перевернулось. Рухнул привычный уклад, что грозило полным хаосом и неуправляемым беззаконием.

Ника повернулся на шорох и увидел входящего в комнату Дуки.