Кисса (СИ)

Разрозненные части стали соединятся вместе, перемешиваясь с воспоминаниями и сливаясь вполне стройный логический ряд, хотя и немного странный по своему содержанию.

Заприметив мальчишку еще тогда, почти двадцать лет назад , Анжей решил выждать, когда же объект его вожделения достигнет силы и вырастет, что бы служить своему господину. Возможно он потерял его след на какое-то время и отвлекся на другие дела, решив что щенок все равно никуда не денется - оборотни живучи как черти. И тут Ника сам попадается на пути его слуг, решавших, так сказать, вопросы бизнеса. Вероятно они были предупреждены сообщить Мастеру если оборотень объявится.

Или же нет. Крыса его тогда не тронул по одной простой причине - у него был приказ и он ему четко следовал. Пока Ника не мешал ему убивать, шинкуя тела подобно капустному ножу, он не представлял для убийцы никакого интереса. Машина не имела команды для уничтожения наблюдателя. Когда же Ника встал между охотником и его добычей, то есть Риссой, то Чейз и попытался его убрать. Не вышло.

Как бы там ни было, Кисса сам попался на глаза Мастеру, напомнив о себе и явственно показав, что не только выжил, но и стал весьма солидным оборотнем.

Оборотнем, чью наполненную силой кровь, так жаждал вновь ощутить на своих бледных губах Анжей.

В этой цепочке рассуждений становилась вполне понятной и та ситуация с Танцующей Тенью. Риссу они утащили для того, что бы Ника сам к ним пришел. Похищать его спящего они явно не решились. Данко, возможно, и мог усыплять все живое в радиусе сотни метров от себя, но это умение требовало достаточно сильной концентрации. И маловероятно что вампир смог бы ее сохранить, вытаскивая из клуба Нику, который бы, без сомнений, стал сопротивляться попытке своего похищения.

Оборотни конечно подвержены влиянию вампирских чар, но все же не на столько как люди. Ника бы проснулся и сильно удивился происходящему. И тогда голова Данко отделилась бы от тела много раньше.

Что произошло в хижине Ника не мог себе объяснить. Возможно Данко попросту сорвался. Марсель предупреждал что он “не цивилизован”, так что неконтролируемые вспышки гнева и жажда убийства была вполне объяснима. Стоило только взглянуть на цепных вампиров Танцующей тени и становилось понятно, что разума и сознания в черепной кробке этого “Мастера” было не больше чем у лягушки.

Ника невольно погружался в воспоминания той ночи, ставшей последней для него в качестве уличной шлюхи Денвера. И от этих воспоминаний ему нестерпимо хотелось кого-нибудь придушить. Он не знал сможет ли он кому-либо рассказать об этом. Даже Дуки казался не слишком надежным хранителем его черных тайн. Ника бы не выдержал если бы волк стал вдруг смотреть на него своими собачьими глазами и жалеть, преданно заглядывая в лицо.