Китайская головоломка

– Не хочешь убить белую вонючку?

– Нет! – заорал черный пояс, стоя на четвереньках.

– Да ладно! Неужто ты из тех, которые показывают свою храбрость только в пустых поездах метро, да еще среди маленьких детей?

– Послушай, я не хочу лишних неприятностей. Я ничего не сделал! Почему ты такой жестокий?

– Ты хочешь сказать, что когда вы уродуете кого-то – это революция? А когда кто-то бьет вас – это жестокость?

– Нет! – Негр закрыл голову руками в ожидании удара. Римо пожал плечами.

– Отдай ему черный пояс школы Киото! – пропел Чиун. Римо заметил, как краска гнева залила лицо Киото, но он быстро взял себя в руки.

– Впрочем, если пожелаете, – самым милым тоном сказал Чиун Киото, – вы, наставник с многолетним опытом, могли бы научить боевым искусствам моего скромного ученика, с которым я едва перемолвился несколькими словами.

– Это не скромный ученик, – отозвался Киото. – И вы научили его не боевому искусству, а обучили принципам школы Синанджу.

– Материалом для школы Синанджу стал всего лишь белый человек. Но – делать нечего – приходится работать с тем, что есть, и нам пришлось постараться и поработать получше. – Черный пояс со сломанным коленом на четвереньках уползал в раздевалку. Киото обернулся на звук, и Чиун сказал: – У этого человека есть все данные, чтобы стать чемпионом. Я расскажу вашему достопочтенному отцу, каких успехов вы добились в подготовке легкоатлетов. Он будет счастлив узнать, что вы бросили опасное и рискованное ремесло.

Римо аккуратно свернул черный пояс, подошел к Киото и швырнул пояс ему:

– Продайте его еще кому-нибудь.

Школа каратэ выглядела так, будто по ней только что пронесся смерч. Чиун казался счастливым, но сказал:

– Достойно сожаления. Твоя левая рука все еще не выпрямляется как должно.

Лицо Мэй Сун было пепельного цвета.

– Я думала… мне казалось… американцы… слабые.

– Еще какие! – заулыбался Чиун.

– Спасибо, что привела меня сюда, – сказал Римо. Хочешь сходить еще куда-нибудь?

– Да, – ответила Мэй Сун, помолчав. – Я хочу есть.

Глава двадцать вторая

Во время долгого перехода ничего подобного не случалось. В те дни, когда им приходилось скрываться в пещерах Яньаня, ничего подобного не случалось. И в идеях Мао Цзэдуна ответа не находилось. И даже в самом духе Мао ответа не было.

Генерал Лю заставил себя вежливо выслушать новости, которые принес ему гонец. В гнилые времена империи, зло, содержащееся в сообщении, пало бы на голову гонца. Но времена наступили новые, и генерал Лю просто сказал:

– Вы можете идти. Благодарю вас, товарищ.

Ничего подобного никогда раньше не случалось. Гонец отдал честь и ушел, закрыв за собой дверь.