Китайская головоломка

– Но ты больше не будешь делать то, что сделал?

– Я приму во внимание твою болезненную реакцию на такой ничтожный пустяк.

– А те футболисты – тоже ничтожный пустяк?

– Если человеку очень хочется волноваться, он никогда не будет испытывать недостатка в поводах для этого."

"Римо воздел руки к небу. Непробиваемое упрямство есть непробиваемое упрямство.

Чуть позднее зазвонил телефон. Вероятно, сигнал отбоя. Сигнал тревоги поступал до десяти раз в год, но, если Римо задействовали хотя бы один раз из десяти, это уже было много.

– Слушаю, – сказал Римо.

– Сегодня в девять вечера, в казино. Мама будет там, – произнес голос, и раздались гудки.

– Какого черта? – полувопросительно выругался Римо.

– Ты что-то сказал?

– Я сказал, что это стадо баранов ведет себя в высшей степени странно.

– Обычная американская манера, – счастливо объявил Чиун.

Глава пятая

Казино было похоже на большую гостиную, где в полумраке то тут, то там раздавались приглушенные возгласы. Римо прибыл ровно в девять часов вечера. Он смотрел на часы сорок пять минут назад и теперь хотел проверить, насколько точно его внутренние часы отсчитывают минуты. Сорок пять минут – идеальный срок для этого, поскольку они состоят из трех коротких периодов, служивших для Римо единицей исчисления времени.

Входя в казино, он глянул на секундную стрелку часов. Он ошибся на пятнадцать секунд. Неплохо. До Чиуна далеко, но все же неплохо.

На Римо был темный двубортный костюм, голубая рубашка и темно-синий галстук. Манжеты рубашки были на пуговицах – Римо никогда не носил запонок: лишний металл, болтающийся независимо от тела, сковывал его движения.

– Где самые маленькие ставки? – спросил Римо у пуэрториканца в смокинге, чей важный вид ясно показывал, что он здесь работает.

– На рулетке, – ответил тот и показал рукой на два стола у стены, окруженные группой людей, ничем не отличающихся от других людей вокруг других столов. Римо легко проскользнул сквозь толпу, по пути заметив, как по соседству орудует карманник, и привычно оценил технику его работы. Слишком дергается – никуда не годится.

До его ушей донесся шум спора по поводу размера ставок, и по характеру спора он понял, что доктор Смит тут.

– Минимальная ставка – доллар, – твердил крупье.

– Послушайте, я купил фишки по двадцать пять центов, и вы мне их продали. Тем самым мы с вами заключили обоюдный договор. Если вы продаете фишки по двадцать пять центов, то, значит, тем самым, признаете возможность ставок по двадцать пять центов.

– Порой мы позволяем ставить двадцать пять центов. Но не сейчас. Минимальная ставка – доллар, сэр.

– Это возмутительно. Я хочу говорить с менеджером.