Китайская головоломка

Свою утреннюю зарядку он сегодня сделал за рулем взятого напрокат автомобиля – всю ночь он вел машину, и всю дорогу от самого Монреаля его сопровождала перебранка Чиуна и юной миссис Лю. Был момент – Римо тогда как раз занимался тренировкой дыхания – когда миссис Лю что-то гневно воскликнула и разрыдалась. Чиун перегнулся через спинку переднего сиденья и прошептал Римо на ухо:

– Не любят, ой, не любят. Хе-хе.

– Чиун, будь добр, прекрати, – огрызнулся Римо.

Чиун расхохотался и повторил по-китайски ту фразу, которая вызвала гнев молодой женщины.

– Мое правительство послало меня сюда для того, чтобы я официально опознала моего мужа, – сказала Мэй Сун по-английски. – А вовсе не для того, чтобы я сносила оскорбления от реакционного назойливого старика.

– Я покажу тебе, какой я старик в постели, девочка. Хе-хе.

– О, ты гигант, даже для корейца. Неужели ты помнишь, когда у тебя в последний раз стоял?

Чиун испустил боевой клич, а потом разразился потоком китайских ругательств.

Римо съехал на обочину.

– Хватит, Чиун. Садись вперед, рядом со мной.

Чиун моментально успокоился, перебрался вперед и уселся с сердитым видом.

– Ты – белый человек, – сказал он. – Как гнилое заплесневелое зерно. Белый.

– Мне казалось, ты злишься на нее, а не на меня, – заметил Римо, выруливая обратно на автостраду, где машины неслись одна за другой, словно не повинуясь воле водителей. Когда комфортабельный автомобиль на мягких рессорах едет со скоростью шестьдесят миль в час, водителю практически нет нужды управлять им – только слегка корректировать маршрут.

– Ты опозорил меня.

– Каким образом?

– Ты приказал мне перебираться вперед, будто я собака. Да еще в ее присутствии. Вы не понимаете, что такое настоящие люди, потому что сами вы нелюди.

– Все белые люди такие, – вклинилась в разговор миссис Лю. – Поэтому им и нужны цепные псы вроде тебя, чтобы верно им служили.

– Фигня, – сказал Римо, и тем положил конец дискуссии.

Съехав на обочину, Римо оторвался от двух из трех преследовавших его машин. Но последняя машина все еще сидела у него на хвосте. Одной рукой Римо достал из бардачка пачку таблеток от кашля и размотал красную целлофановую обертку. Он получше разгладил ее и поднес к глазам, используя как темные очки в наступающих сумерках.

Около двух минут он вел машину, глядя на дорогу через красный светофильтр. Потом мало-помалу начал увеличивать скорость. Шестьдесят пять миль. Семьдесят. Восемьдесят. Девяносто. При подъеме в гору, когда машина преследователей находилась ярдах в четырехстах сзади, Римо увидел то, что искал. Как только подъем кончился, он выключил фары и отбросил кусочек красного целлофана. Его глаза прекрасно свыклись с темнотой, и он ясно видел указатель поворота на Бостон.