Китайская головоломка

Это была ложь, конечно, и он это понимал. Он почувствовал, что надо бы помолиться, но это было как-то неуместно, да и чего ему просить у Бога? Он имел все, что хотел. Он был доволен прожитой жизнью, он сажал виноград и собирал урожай, чего же больше?

И вот Гернер мысленно обратился к божеству – какое там оно есть – и поблагодарил его за все хорошее; чем ему довелось насладиться в жизни. Он скрестил ноги, и тут ему в голову пришла просьба:

– Боже, если ты там есть, даруй мне вот что: сделай так, чтобы не было ни рая, ни ада. Чтобы все это кончилось.

Открылась дверь, и ввалилась запыхавшаяся Мария. Гернер не обернулся.

– Ты убил его? – спросила она.

– Нет, – ответил он.

– Почему?

– А потому, что сейчас он убьет нас. Когда занимаешься подобным бизнесом, всегда приходится идти на такой риск.

– Что ты несешь, черт тебя подери?

– Мы проиграли, Мария.

– До него всего каких-то пятьдесят ярдов.

– Да хоть как до Луны, моя дорогая. Винтовка на кровати. Если хочешь, она в твоем распоряжении.

Гернер услышал, как захлопнулась дверь.

– Совсем не обязательно закрывать дверь, моя дорогая, сказал он. – Двери их не остановят."

"– Я не закрывала… – начала было Мария, а потом Гернер услышал, как треснула кость, и тело сначала плюхнулось на кровать, а затем врезалось в стену рядом с ним. Он скосил глаза влево. Мария, по-прежнему со встрепанными волосами, лежала, измазанная темной кровью, сочившейся из проломленного черепа. Скорее всего, она ничего не успела почувствовать, вероятно, даже не увидела рук, которые это над ней проделали. И мертвой она выглядела неопрятной.

У Гернера была еще одна просьба к Богу, и он попросил, чтобы Марию судили за ее помыслы, а не за поступки.

– Эй, парень, как твои снайперские дела? – раздался голос сзади.

– Прекрасно, пока ты не испортил все дело.

– Вот так-то, дорогой.

– Если не возражаешь, то прекрати болтовню, и кончай с этим поскорее.

– Знаешь, вовсе не обязательно быть по этому поводу таким обидчивым.

– Дело не в этом. Дело в том, что мне просто надоело иметь дело с крестьянами. А теперь, прошу тебя, сделай то, зачем пришел.

– Если тебе не нравится иметь дело с крестьянами, так что же ты не стал камергером двора Его Величества, а, шмук?

– Боюсь, что в то время на рынке труда не оказалось вакансий, – ответил Гернер, по-прежнему не оборачиваясь на голос.

– Сначала несколько вопросов. Кто тебя нанял?

– Она. Труп.

– На кого она работает?

– На какую-то коммунистическую организацию. Я не знаю точно, на какую.

– Подумай хорошенько.

– Не получится.

– А ты попытайся.

– Я пытался.

– Попытайся получше.

Гернер почувствовал, как ему на плечо легла рука, а потом плечо словно сжали тиски, разрывая нервы и дробя кости, и сплошной комок боли образовался на месте правой половины его тела. Он застонал.