Клад последних Романовых

С ней можно не церемониться, коротко изложить ситуацию, а уж она передаст руководству.

Так он и сделал. Включив кофемашину, Максим набрал Дашин номер.

— Добрый день, Максим Сергеевич. Где вы? Вас с самого утра Никольский ищет.

— Здравствуйте, Даша. Сегодня меня не будет, и скорее всего не будет дня три. Вчера у меня погибли родители…

— Какой ужас! — воскликнула Даша, но тут же спохватилась, Максим не приветствовал на работе лишних эмоций. — Извините, Максим Сергеевич, примите мои соболезнования.

— Спасибо. И предупредите, пожалуйста, Никольского и Лушина, я позвоню им, как только смогу.

— Конечно, Максим Сергеевич, я все сделаю.

Вот так.

А потом пришла Ирина Григорьевна. В темном костюме, собранная, с полными сочувствия глазами.

— Добрый день. Проходите, пожалуйста, — пригласил ее в комнату Максим. — Садитесь. Ирина Григорьевна, в Следственном комитете мне сказали, это вы нашли родителей. Расскажите, что там было, вчера я как-то не сообразил расспросить полицию.

— Ну, конечно, такой шок, — согласилась женщина. — Только зачем вам все эти подробности? Лучше такого не знать, — скорбно покачала она головой.

Но Максим уже собрался и теперь точно знал, как ему быть, что делать и чего он хочет. Хочет правды и чтобы поймали преступников, и он со своей стороны был намерен проследить, чтобы следствие шло как положено, и разумеется, помочь по мере сил.

— Ирина Григорьевна, я должен знать всю правду, и лучше услышать ее от вас, знакомого человека, чем в Следственном комитете. Так что не стоит меня щадить, расскажите все, как было. — Голос Максима звучал твердо."

"И Ирина Григорьевна его послушалась, но вот услышанное от нее заставило Максима усомниться в том, что ему надо было знать эти подробности.

— А топор почти сразу нашли, возле помойки, рядом с каким-то бомжом. Я как раз вернулась в квартиру, рассказать полиции о том, что Павел Сергея Борисовича по утрам в офис возит. Шофер его. Сразу забыла об этом сказать. И слышала, как молодой полицейский начальнику про топор рассказывал.

— Они мне ничего не сказали.

— Так, наверное, разглашать не хотят до конца следствия, — успокоила его Ирина Григорьевна.

— Или хотят по-тихому на этого бомжа все спихнуть, — резко возразил ей Максим.

— А вы думаете, это не он? — с сомнением спросила домработница.

— Конечно, нет. Вчера меня настойчиво расспрашивали о том, не было ли у родителей врагов, не угрожал ли им кто-нибудь. Когда я ответил, что нет, стали расспрашивать, какие в нашей семье имеются семейные реликвии или особые ценности. Я тогда не понял, к чему они клонят. Теперь ясно. Раз родителей пытали, значит, речь идет не о простом ограблении.

— Ну, Сергей Борисович был человек известный, вряд ли они так просто дело закроют, — робко предположила Ирина Григорьевна.