Клад последних Романовых

Неудобство, конечно, но этот инженер вроде как ниточка к царским сокровищам был, к мечте его.

Но мечты мечтами, а работать на износ приходилось, а еще в порядке партийной дисциплины кровь сдавали, для раненых солдат.

В общем, к концу сорок первого года Демьян Григорьевич пребывал в состоянии пограничного сознания. Наяву служба, а по краю суровой реальности манящий бриллиантовый блеск. Пальмы, накрытые столы, дворцы беломраморные, еще какие-то фантастические картины сытой, спокойной жизни. И так все это реально, так живо, только руку протяни. И снова стали Демьяну Григорьевичу приходить на ум мысли о поездке в Ленинград. Война, чтоб ее, так или иначе кончится. Если немцы победят, сокровища ему очень пригодятся, а если «наша» возьмет, тоже лишними не будут. Главное, чтобы уцелели, чтобы собор не разбомбили, чтобы памятник царице не уничтожили. Очень он волновался и все к инженеру в баньку бегал, справиться, что тому родные из Ленинграда пишут, это пока еще письма доходили. А потом так, удостовериться, что тот тоже в победу верит и что немцам ни в жизнь город не уничтожить."

"Много думал о том, как сойдет после войны с поезда, выйдет на уже знакомую площадь… Только вот не обойтись ему теперь без помощника. Силы уже не те, возраст. Да и здоровье подорвано. А где же помощника надежного найти, если не в собственной семье? Эта мысль размытая, неопределенная, однажды придя в голову Демьяна Григорьевича, зацепилась там. Пустила корни. В те редкие свободные часы, что он проводил дома, Демьян Григорьевич то и дело представлял себе тот момент, когда сможет поделиться с сыновьями своей тайной. Когда они все вместе отправятся за сокровищами…

Однажды в конце февраля, когда жена работала во вторую смену, а младшие дети задержались в школе, готовили посылки на фронт, они оказались со старшим Петькой вдвоем дома. Демьян Григорьевич заскочил на полчаса домой перекусить и сменить белье, трое суток дома не был. А Петька, уже совсем взрослый, восемнадцатилетний парень, как раз бюллетенил, ему на заводе болванка на ногу упала, хорошо, кости не раздробило, но раздуло так, что нога в валенок не влезала, пришлось ему пару дней дома посидеть, больше кто разрешит, когда фронту танки нужны?

Демьян Григорьевич за стол сел, и Петька прихромал, посидеть за компанию. Поел Демьян Григорьевич. Папиросу закурил, и вот тут-то его и понесло. Осоловел от тепла и от сытости, бриллиантовый блеск замерцал по углам избы, и, улыбнувшись мечтательно, обняв сына за плечи, поведал ему Демьян Григорьевич о царских сокровищах, о короне, бриллиантами усыпанной, и шкатулке, наполненной драгоценностями.

Петька еле дослушал. Вскочил на ноги, правда, тут же обратно на диван плюхнулся, больно на ногу наступать. Глаза горят, счастливый, светится аж.