Клад последних Романовых

И кто и как мог пронюхать об этой тайне?

— Может, это кто-то из ваших родственников? — робко предположила Полина. — У вас есть родственники кроме сестры?

— Да, но я сомневаюсь, что кто-то из них мог пойти на такой шаг, — продолжая тереть лоб, произнес Максим. — Это честные люди, вполне благополучные, не представляю, что бы могло толкнуть их на подобное преступление.

— Но кто бы еще мог узнать о благополучно столько лет хранимой в вашей семье тайне?

— Не знаю. Но думаю, что первым делом нам стоит навестить тайники и достать спрятанные там… То, что там спрятано. Я предполагаю, что это карта. И первым делом мы навестим Светлейшего князя Потемкина-Таврического, — решительно проговорил Максим.

— Что?

— Навестим памятник. Давайте взглянем на него вблизи, давненько я там не был. — И Максим сделал запрос в айфоне. — Вот. Памятник похож на колокол. Залезть туда будет непросто. Вообще непонятно, как это возможно.

— Залезть? Вы с ума сошли, залезть на памятник? — ужаснулась Полина. — В двух шагах от Невского проспекта! Нас арестуют! Белые ночи! По улицам ходят толпы народа! Полиция! Вы что, спятили? — разволновалась она.

— Взгляните, — не слыша ее, возбужденно проговорил Максим. — В руках у Светлейшего подзорная труба! Идеальное место, чтобы спрятать бумаги. Видите, она похожа на маленький тубус. Если отвинтить крышку с какого-нибудь края, то…

— Максим, очнитесь, вы меня слышите? — грубо перебила его Полина. — Какой тубус? Откуда в памятнике тубусы? Вас полиция заберет за вандализм!

— Чушь и глупость, — отмахнулся Максим. — Я уже все продумал. У нас на Петроградской стороне есть магазин рабочей одежды. Обряжусь работником коммунальных служб и почищу памятник от голубиного помета. Вот только как туда забраться?

— Послушайте, — отчаявшись отговорить его, воскликнула Полина, — может, стоит начать с нового дома на холме? Деревенская глушь, тишина, поковыряемся в старой балке, никто нас не заметит.

— Не все так просто, — продолжая изучать памятник, ответил Максим. — Никто из нас никогда туда не ездил. Что делается на месте усадьбы, неизвестно. Была война, коллективизация, перестройка. Дом мог сгореть, разрушиться, как многие усадьбы в области, или в нем может находиться клуб, санаторий, коровник, да мало ли что. В этом случае поковыряться в балке будет проблематично. Лучше уж Потемкин. На крайний случай колокольня Петропавловского собора. Ах да, Полина, предупредите, пожалуйста, Ирину Григорьевну, чтобы не приезжала, а мне нужно подготовиться.

Полина безнадежно вздохнула. Ну и пусть, в конце концов, это его дело. Хочет лезть, пусть лезет. Она постоит в сторонке. Если что, они не знакомы.

— Ну, ребята, какие успехи? — бодро, почти весело спросил майор, едва Никита с Денисом уселись перед ним за стол.