Клад последних Романовых

 — Я полезу на памятник с ведром и щеткой, а вы будете стоять внизу с этим планшетом и строго следить, чтобы я не халтурил и тщательно счищал голубиный помет с памятника.

— Вы это всерьез? Да кто поверит в эту чушь? Полиция сразу же потребует документы! — отбрасывая от себя комбинезон, не согласилась Полина. — Нет. Я сразу предупреждала, что это дурацкая затея и добром она не кончится.

— Да успокойтесь вы, я юрист и лучше вас знаю, что как может закончиться, — весело отмахнулся от нее Максим. — Вот вам документы «Общества защиты памятников» и согласование на очистку этого конкретного памятника с членами общества.

— Откуда у вас это? Вы мне не говорили, что у вас есть согласие, — с интересом взяла бумаги Полина.

— Я их только что сляпал на компе, перед тем как из дома выезжать, — переобуваясь в спортивные ботинки, пояснил Максим.

— Вы точно с ума сошли! А печати?

Взглянув в Полинино перепуганное лицо, Максим решил не травмировать ее подлинными деталями и, сменив тон, серьезно заверил:

— Полина, я пошутил. Мой приятель — председатель этого общества. Я попросил его помочь, вот он и закинул мне в почтовый ящик эти документы, подняться наверх, в квартиру, у него не было времени.

Полина недоверчиво взглянула в ясные глаза вруна, но, кажется, успокоилась.

— Ладно, — согласилась она после минутного колебания. — Но если нас посадят, будете сами мне адвоката оплачивать.

— Согласен. Одевайтесь.

— А как вы туда заберетесь? Тут все такое пологое и скользкое, — задрав голову, с ужасом смотрела на памятник Полина.

— Не волнуйтесь. Я в молодости скалолазаньем занимался и сейчас иногда тренируюсь. Как-нибудь вскарабкаюсь, — надевая какие-то ремни, успокоил ее Максим. — Вы только ведите себя спокойно и не кричите."

"И Максим полез. По Невскому проспекту неспешно текла толпа гуляющих, в саду на лавочках устроились несколько парочек и веселая компания. Вокруг было светло, ясно, как днем. Мимо проезжали машины, и Полина каждый раз болезненно вздрагивала: а вдруг патрульная? Происходящее казалось ей дурным сном.

А вот Максим, не обращая внимания на окружающее, преспокойно лез на памятник, за спиной у него болталось ведро со щеткой. Пока Полина крутила по сторонам головой, он сумел зацепить за что-то наверху веревку и теперь преспокойно карабкался наверх.

Сумасшедший! И зачем она с ним связалась? Этот сердитый, сугубо прикладной вопрос неожиданно вызвал неуместные воспоминания о поцелуе. И Полина почувствовала, как щеки ее вспыхнули и сердце заколотилось. И чтобы привести себя в чувство, она была вынуждена тихо и зло себе прошипеть:

— Ну, уж точно не из-за этого! — Пока Полина отгоняла неуместные воспоминания, Максим благополучно достиг цели, а полиция так и не появилась.