Клад последних Романовых

Павел Генрихович тут же принялся ее реанимировать, а я побежала за аппаратурой и препаратами, но было уже поздно.

Выругаться Максим себе тоже не позволил, хотя и очень хотелось.

— Что необычного вы заметили в отделении, когда шли к палате? Может, в самой палате было что-то необычное?

— Да что мы могли разглядеть, мы же неслись сломя голову! — весьма убедительно воскликнула Олечка, но Максима провести не удалось.

— Вспоминайте, Оля. От этого зависит финал нашей истории, — снова впившись в нее пристальным, прожигающим взглядом, велел Максим.

— Ну, я не знаю, — ныла Оля, но было видно, что на сей раз она реально пытается вспомнить события той ночи. — А что вас интересует?"

"— Все. Рассыпанные в коридоре лекарства. Больной, шаркающий в свою палату. Непринятый вызов на бабушкином телефоне. Упавший цветочный горшок в холле. Все что угодно.

— Ну, вроде бы, когда мы шли в палату, кто-то из больных шел в сторону лифта. У нас по вечерам только дежурное освещение в коридорах, очень слабый свет. Я еще помню, мельком удивилась, кому это не спится по ночам.

— Больной? Это был мужчина?

— Да.

— Высокий, низкий, тощий, толстый, какой?

— Пожалуй, довольно крепкий мужчина, не старый, роста среднего или даже высокого. И знаете, кажется, он был не в пижаме и не в спортивных штанах, у нас так большинство пациентов ходит, а в джинсах.

— А волосы у него какие были — кудрявые, рыжие, черные? Может, он был лысым?

— Не знаю. Он в капюшоне был, знаете, кенгурушка такая с капюшоном.

— Очень интересно. Откуда он направлялся к лифтам?

— Как раз из того конца коридора, куда мы бежали. Но мы бежали по одной стороне отделения, ну, то есть поста, а он обошел его и двигался параллельно нам. Да может, он и не к лифтам направлялся, а просто мимо шел, в ту часть отделения, что за лифтами. Но я не очень присматривалась. Мы торопились.

Ржали вы на ходу и тискались, мрачно подумал Максим.

— Хорошо. В самой палате вы ничего странного не заметили? Думайте, Оля.

Оля снова наморщила лобик, потея от усилий.

— Да вроде нет. Ну, предметы какие-то на полу валялись. С тумбочки, кажется, упали. А больше ничего. Ну, так больная могла сама их нечаянно спихнуть, когда… Ну, вы понимаете.

— Ладно. Вы сказали, что сразу же побежали за аппаратурой и препаратами, — напомнил девушке Максим.

— Да.

— Этот тип в капюшоне еще был в коридоре?

— Нет.

— Может, вы слышали звук отъезжающего лифта?

— Нет. Да мне и не до того было, — укоризненно заметила Оля, и на этот раз Максим ей поверил. Но Оля все же наморщила лоб и усиленно пыхтела, стараясь вспомнить. — Вроде я слышала лифт, потому потом и решила, что тот мужчина к лифтам шел, а не просто так по отделению прогуливался.

— Хорошо. Теперь я хочу поговорить с вашим Павлом Генриховичем.

— А его нет. Он в отпуске.