Кладбище домашних животных

 – Боже, что же мы будем делать этой ночью?»

Он попытался вспомнить свой поход в место, где хоронили Микмаки, но все показалось ему таким тусклым, словно грязная смесь, вытекающая из головы Виктора Паскова на пол в фойе лазарета. Луис помнил лишь удары ветра и белое мерцание снега в темноте, когда они шли по лесу. Вот и все.

– Папочка, – тихо позвала Элли мягким голосом.

– Что, Элли? – От Черча странно пахнет.

– Да? – спросил Луис. Его голос оставался совершенно равнодушным.

– Да, – устало ответила Элли. – Да! Раньше от него так никогда не пахло! Он пахнет словно.., словно ка-ка!

– Может, он вымазался в чем-то, моя сладкая, – сказал Луис.

 – Что бы это ни был за запах, рано или поздно он выветрится.

– Надеюсь, – сказала Элли, передразнивая какую-то престарелую даму. Потом она вышла.

Луис взял последнюю вилку, вымыл ее и закрыл кран. Он стоял возле раковины, вглядываясь в ночь, пока мыльная вода капала из сушки с громким звоном.

Когда шум капель смолк, Луис услышал, как завывает снаружи ветер. Пронзительно и дико он завывал. Ветер дул с севера и нес к ним зиму. Луис понял: он боится, просто глупо боится неведомо чего, как порой боишься, когда облака закрывают солнце или когда слышишь тихие звуки, идущие непонятно откуда…

* * *

– Тридцать восемь? – спросила Речел.

 – Боже, Луис. Ты уверен?

– Это вирус, – сказал Луис. Он попытался не дать Речел говорить дальше, потому что ее голос звучал обвиняюще и раздражал его сейчас. Она устала. Для нее этот день оказался чересчур долгим. Она с детьми пересекла чуть ли не полстраны. Элли уже крепко спала в своей комнате. Гадж лежал на их кровати в состоянии, которое лучше всего можно было охарактеризовать как полубессознательное.

Луис уже час как начал давать ему тетрациклин.

– Но после тетрациклина лихорадка вернется.

– Ты же не станешь давать ему энфициклин или еще что-нибудь в таком духе?

Луис начал терпеливо объяснять:

– Если бы у малыша был грипп или какая-то инфекция, я обязательно сделал бы все так, как ты предлагаешь. Но тут что-то другое. У него какой-то вирус, а при вирусах лекарства, о которых ты говоришь, не так уж хороши. Он только чаще станет ходить в туалет и начнется обезвоживание организма.

– Ты уверен, что это вирус?

– Ладно, если ты с моим мнением не считаешься, поступай, как сочтешь нужным, – фыркнул Луис.

– Ты не должен на меня кричать! – закричала Речел.

– Я не кричу! – снова фыркнул Луис.

– Кричишь! – начала Речел. – Ты кри-кри-чишь! – И тут рот ее задрожал, и она закрыла лицо руками. Луис увидел большие серо-коричневые синяки у нее под глазами и встревожился…

– Извини, – сказал он и сел рядом с ней. – Боже, я не знаю, что на меня нашло. Речел, извини, Речел…

– Все в порядке, все в порядке, – ответила она, слабо улыбаясь.