Кладбище домашних животных

Так кричат от избытка кислорода."

"Колени Речел подогнулись, и она рухнула в кровать, закрыв руками лицо. Ее сильно трясло.

– Он едва не умер, ведь так, Луис? Он едва не задохнулся, боже мой…

Умыв и переодев ребенка, Луис стал ходить по комнате с Гаджем на руках, убаюкивая его. Крики Гаджа превратились в бормотание. Он уснул.

– Пятьдесят один процент за то, что он прочистил бы горло сам, Речел. Я только немного помог ему.

– Но он едва не умер, – сказала она, посмотрев на Луиса глазами, в которых читалось удивление и отчаяние. – Луис, он едва не умер!

Неожиданно Луис вспомнил, как Речел кричала на кухне:

«…он не должен умереть.

Никто тут не должен умереть».

– Дорогая, – сказал Луис. – Мы рядом. Всегда.

* * *

Молоко – вот что почти всегда успокаивает желудок после рвоты. Речел рассказала, что Гадж проснулся с «голодным криком» где-то через час после того, как Луис ушел спать. Речел всучила мальчику бутылочку. Пока малыш пил молоко, Речел успела снова задремать, но малыш отбросил бутылочку, разбудив ее. Еще через час появились первые признаки удушья…

Больше никакого молока – так решил Луис, и Речел смиренно согласилась.

Никакого молока.

Во второй раз Луис спустился вниз в четверть второго И потратил минут пятнадцать, охотясь за котом. Во время своих поисков он обнаружил, что дверь в подвал приоткрыта и закрыл ее. Он вспомнил, как его мать говорила ему, что совсем умные коты могут передними лапами открывать дверные замки, как раз такие как на двери, ведущей в подвал. Кот залезает по косяку двери, тянет лапой за ручку, пока она не повернется, и дверь открывается. «Умный даже для таких трюков», – подумал Луис, но он не собирался каждый день устраивать облаву на кота.

Он просто запер дверь в подвал на замок. Черча Луис обнаружил дремлющим под раковиной и без всяких церемоний вышвырнул на улицу. Вернувшись на диванчик, он снова прошел мимо двери, ведущей в подвал.

Теперь она была надежно заперта на замок.

Глава 29

Утром у Гаджа была почти нормальная температура. Щечки у малыша втянулись, но выглядел он хорошо и был в приподнятом настроении. Все, что случилось за неделю, прозвучало в бессвязном бормотании Гаджа, который переиначил большую часть слов. Он пытался повторить почти все, что говорили при нем.

А Элли добивалась от него, чтобы он сказал:

«Дерьмо».

– Скажи «дерьмо», Гадж, – просила Элли, склонившись над овсянкой. – Дерьмо.

– Гадж, – согласно выдал малыш свой вариант. Луис позволил Гаджу поесть немного овсянки с сахаром. И, как обычно, Гадж, казалось, скорее игрался с овсянкой, чем ел ее.

Элли разразилась хихиканьем.

– Скажи: «пердун», Гадж, – продолжала она.

– Перд – Гадж, – сказал малыш, размазывая овсянку по личику. – Перд – Гадж.

Элли и Луиса это забавляло. Не смеяться было просто невозможно.