Кладбище домашних животных

И еще она сказала, что еще раньше слышала крики Стива Мастертона, пытавшегося тебя остановить.

Луис испуганно посмотрел на жену.

– Речел, – наконец сказал он. – Умер ее брат. Естественно, что во сне она видит других членов семьи…

– Подозреваю, ее сны нечто большее. То, как она рассказала мне.., детали.., мне показалось, это пророческий сон.

Речел слабо усмехнулась.

– Может, так все и случится…

– Да, может, и так, – сказал Луис. «Кажется, это и впрямь пророчество».

– Пойдем в кровать, – попросила Речел. – Валлиум больше не действует, а я не хочу быть одна. Я боюсь. Последние дни меня мучают кошмары.

– Кошмары?

– Сны о Зельде, – просто сказала Речел. – Я вижу их последние несколько ночей.., с тех пор, как умер Гадж. Когда я засыпаю, появляется она. Она говорит, что скоро придет ко мне, и в этот раз доберется до меня. Они вместе доберутся до меня: она и Гадж и отомстят за то, что я позволила им умереть.

– Речел, это…

– Я знаю. Только сон. Нормальные сны… Но все равно, пойдем спать вместе, и пусть эти сны растаят, когда ты будешь рядом.

* * *

Они лежали вместе в темноте, забившись в угол Луиса.

– Речел, ты не спишь?

– Да.

– Я хочу у тебя спросить…

– Ну?

Луис заколебался. Он не хотел снова причинить жене боль, но ему нужно было выяснить.

– Ты помнишь, как мы испугались за малыша, когда ему только исполнилось девять месяцев? – наконец спросил он."

"– Да. Да. Конечно. А почему ты спрашиваешь? ..Когда Гаджу только исполнилось девять месяцев, Луис начал волноваться относительно размера черепа своего сына. Луис сверился с диаграммами, на которых был обозначен нормальный размер черепа ребенка в первые месяцы после рождения. За четыре месяца череп Гаджа прошел большую часть кривой развития за год, а потом даже опередил положенный график. У Гаджа не было проблем, он свободно поднимал голову (теперь-то со смертью Гаджа проблема и вовсе исчезла), но тогда Луис, на всякий случай, отвез сына к нейрологу Джорджу Тариффу, который, возможно, был лучшим нейрологом на Среднем Западе. Речел хотела знать, что не так, и Луис сказал ей правду: он боялся, что Гадж гидроцефалик. Лицо Речел тогда очень побледнело. Она стала печальной.

– Он кажется мне вполне нормальным, – сказала она мужу. Луис кивнул.

– И мне тоже. Но я не хочу игнорировать тревожный сигнал.

– Да, ты не должен, – сказала она. – Мы не должны!

Тардифф смерил череп Гаджа и нахмурился. Потом тыкнул двумя пальцами ребенку в лицо – проверка реакции. Гадж отпрянул. Тардифф улыбнулся. У Луиса чуть отлегло от сердца. Тардифф дал Гаджу подержать мяч. Гадж некоторое время держал его, а потом уронил. Тардифф вернул мяч ребенку, глядя в глаза Гаджу. Гадж следил за мячом.