Клан бешеных

В него я зашла как раз в тот момент, когда сюда из коридора высыпала огромная толпа студентов. Их было много – десятки, если не сотни молодых людей и девушек. Все такие ослепительно молодые и счастливые. Они шагали к выходу, довольные тем, что занятия на сегодняшний день уже закончились. Они шумели, кто-то даже пел, кто-то выкрикивал громко: «Лена, Лена, ты где? Я тебя потерял!» Я вертела головой, высматривая Свету. Сзади из коридора вливалась новая порция ребят и девчонок, их стало так много, что я пожалела, что зашла сюда. Надо было все-таки ждать девушку на улице, стоя напротив двери: там все просачиваются сквозь нее по одному-двое и видны как на ладони. А может, мне тоже начать кричать: «Света, Света, ты где? Я тебя потеряла! Не выходи за двери!..»

Когда толпа немного поредела, я решила выйти на улицу и посмотреть Свету там.

И я действительно увидела ее. Она стояла возле машины Виссариона. Вот черт! Все-таки я ее пропустила!..

Света стояла, опустив голову, а Виссарион что-то говорил ей. Я направилась к ним, чтобы быть рядом, так, на всякий случай. Конечно, я ничего не смогла бы сделать с почти взрослым мужчиной, который к тому же несколько лет занимался боксом. И я была сейчас совершенно без грима, в своем естественном виде, ведь я совсем не планировала встречу с Кинделия-младшим. Я медленно приближалась к ним и лихорадочно придумывала, что я буду делать, если он начнет заталкивать ее в машину? Кричать и звать на помощь? А может, кинуться на него? Врезать ему кулаком я, разумеется, не смогу, но оцарапать его наглую физиономию, может, и получится. Но поможет ли это Свете?

И тут меня осенило. Я сделала очень строгое лицо, какое, помню, было у нашей преподавательницы римского права в институте, нацепила на нос дымчатые очки без диоптрий, оказавшиеся у меня в сумке, и деловой походкой направилась прямо к Светлане. В этот момент я заметила, как Виссарион грубо схватил девушку за руку и что-то сказал ей. До меня долетел только конец его фразы:

– …Одна такая попробовала скрыться – теперь в могиле гниет…

Я подошла к молодым людям решительно и, обратившись к Виссариону, небрежно бросила несколько измененным грудным голосом:"

"– Извините, молодой человек…

Потом я сказала уже непосредственно Свете:

– Девушка, я знаю, что вы из первой группы, но я забыла вашу фамилию…

– Охотникова, – автоматически ответила она, глядя на меня удивленно.

– Да, да, Охотникова! – «вспомнила» я. – Так вот что, Охотникова, вы зайдите сейчас в деканат, там рассматривается вопрос о назначении вас старостой группы.

Света сразу смекнула, для чего я разыграла этот спектакль, и обрадованно кивнула:

– Хорошо, Марь Петровна, обязательно зайду!

– Сейчас, сейчас зайдите! – строго сказала я.