Клан бешеных

– А чем еще?

Ярцев посмотрел на меня многозначительно. Я догадалась: мой друг рисковал самой жизнью.

– И что там интересного в заключении судмедэксперта? – спросила я.

– Полин, это что-то совсем непонятное. И вообще сама история какая-то мутная.

– Так давай все по порядку, чего тянешь?! – возмутилась я.

Вот любит Ярцев напускать туман! Наверное, это издержки его профессии.

В этот момент к нам подошла официантка, принесла заказ. Мы принялись потягивать горячий эспрессо, заедая его вкусными пирожными.

– Дело в том, Поль, что на теле погибшей имеется краска еще одной машины, причем эта находится на теле под краской с машины Буйковского, – почти шепотом сообщил журналист.

Я удивленно посмотрела на моего друга.

– И что это значит? Нашу пострадавшую сбила не одна машина?

– Выходит, так.

– Что за бред? Как такое может быть?

– Пока сам не знаю. Могу только предположить, что наш поэт сбил ее после первой аварии.

– Так они что, оба ее сбили? Сначала один, потом второй? Антон, что-то мне все это не нравится. Если девушку сбила одна машина, как она могла попасть под вторую? Сбитые машиной обычно лежат на дороге, или я не права?

– Я же говорю: мутная история.

– А может, одна машина девушку сбила, она в горячке вскочила и тут же попала под другую, которую вел наш рифмоплет Гриня?

– Все может быть. Я хотел побеседовать со следователем, который ведет это дело, но он, услышав, о чем речь, категорически отказался говорить со мной.

– Понятно: тайны следствия.

– Полина, при чем тут тайны? Нет, он определенно темнит. Знаешь, как он посмотрел на меня, когда я сказал, что хочу задать несколько вопросов о деле погибшей Зайцевой?!

– Ну и как? – усмехнулась я.

– Испуганно.

– Да ладно! Чего ему пугаться, следователю?

– А вот не знаю, чего, но он испугался, это верняк. Быстро стрельнул в меня глазами, недовольно так стрельнул, даже, как мне показалось, в лице изменился. И сразу ушел. Дела, мол, у него и все такое…

Я посмотрела на Ярцева внимательно. Вообще-то он никогда не врал, по крайней мере, мне. И к числу пугливых его причислить тоже было нельзя. Пугливые вообще не идут в журналисты, в этой профессии таким делать нечего. Значит, там действительно все мутно и непонятно… Хотя…

– А заключение у тебя собой?"

"Ярцев огляделся по сторонам, потом полез в портфель и достал оттуда листок, свернутый вчетверо. Я развернула его на столе и принялась изучать. Это была ксерокопия судебно-медицинского заключения освидетельствования трупа. Шли описания ушибов, переломов и других травм на теле потерпевшей Зайцевой П. А. такого-то года рождения.