Клан бешеных

Она у меня боевая подруга, с ней и в огонь, и в воду, и в разведку – никуда не страшно. И себя, и меня в обиду не даст. Хотя по сути своей – трусиха. Но об этом никто, кроме меня, даже не догадывается. Просто у нее натура такая: когда она чего-то боится, то может стать такой агрессивной, что любого обидчика напугает. В эти минуты Алина чем-то напоминала мне соседскую собачку – пекинеса Кнопку. Та, завидев большую собаку, принималась громко лаять на нее и грозно рычать, всем своим видом показывая, что готова сцепиться с врагом насмерть. И, как ни странно, зачастую это срабатывало: многие чужие собаки обходили Кнопку стороной. На всякий случай.

Но я недолго предавалась размышлениям: внизу позвонили, и я пошла открывать.

Алина (легка на помине!) буквально рухнула на мой порог.

– Ой, устала-а, – застонала она, – ноги не держат, руки не поднимаются… Срочно приготовь мне что-нибудь похавать…

– Ты что, весь день простояла в своем пикете? – удивилась я."

"– Что значит «в своем»? – возмутилась подруга, кое-как сбросив босоножки и шлепая босыми ногами ко мне на кухню. – Не в своем, а в нашем! Дело освобождения невинно арестованного поэта – это общее дело каждого сознательного гражданина нашего города!.. Похавать, говорю, приготовь что-нибудь, умру ведь сейчас от голода…

– Есть только котлеты-полуфабрикаты, могу разогреть в микроволновке. Ты как?

Нечаева сморщила свой курносый носик:

– Ладно уж, давай трави свою лучшую подругу!

– Сколько разогреть?

– Три. Нет, лучше четыре… А вообще, знаешь, что? Давай пять на всякий случай: что-то я такая голодная сегодня! И хлеба побольше…

Я достала котлеты из холодильника и поставила их в микроволновку.

– Иди мой руки.

– Уже ползу…

Вскоре мы с Алиной сидели за столом. Она энергично уминала за обе щеки дымящиеся котлеты, заедая их хлебом, и умудрялась при этом рассказывать мне, как они стояли в пикете и требовали от полицейских освободить Гришу Буйковского, сколько там собралось его друзей и просто поклонников таланта.

– Даже пресса была, Полин, представляешь? У меня журналист – такой молоденький и симпатичный тоже брал интервью… Я ему такое рассказала!.. Арестовать поэта! Это же наша городская знаменитость! У нас в Горовске что, так много поэтов, что ими можно вот так разбрасываться направо и налево, сажать в каталажки?! Безобразие!.. Еще котлетку положи…

– И чего вы добились? – спросила я.

– Как чего? Гриню обещали освободить.

– Так уж освободить? – засомневалась я.

– А ты думала?! Мы там что, по-твоему, зазря полдня торчали, возле этого полицейского участка?! К нам вышел какой-то мужик в форме, кажется, начальник этого полицейского отделения или его зам, точно не знаю.