Клан Волка. Том 1. Империя

Женщина смотрела на меня с тоской и обречённостью. Она, как и Мидори, сочувствовала варварам, но, в отличие от девчонки, Ёси не выказывала желания хоть что-то изменить, даже с помощью вранья.

– Десять плетей и ни одним ударом больше, учитель Галей, – сказала она и направилась к выходу. – Снаружи я оставлю двух учеников из Стражей. Как только придёт учитель Ма, снимем охрану.

– Учитель Ёси! – выкрикнул я, дёрнув руками в цепях. – Позвольте мне продемонстрировать магию!

У дверей она остановилась.

– Демонстрируй. Если мы ошиблись, то вся школа принесёт тебе извинения.

Я сжал кулаки и напряг запястья, обхваченные стальными кандалами. Зажмурился до боли.

Ну пожалуйста! Чёртов Изъян! Покажись сквозь кожу и напугай этих учителей до икоты! Давай!..

Я не знал, как работает моё уродство, почему оно вообще появляется и какой силой обладает. Я ненавидел его всей душой, но именно сейчас, когда оно так понадобилось, его не было.

– Не лопни, кей-кай! – заржал Галей на весь подвал.

Учитель Ёси вздохнула и тихо вышла за дверь. Теперь я остался с толстяком один на один, и у меня даже спина вспотела от предчувствия встречи с плетью.

Галей развернул полотно кнута до пола и заглянул мне в глаза.

– Те, кто владеет магией, способны ею управлять. А если ты не способен, значит, ты не маг. Так тебе ясно?

Не знаю, правильно ли я его понял, но ответил без сомнений:

– Я научусь управлять тем, что мне даровано.

– Все опоссумы что-то обещают перед тем, как получить удар по спине.

Толстяк шагнул ближе и замахнулся кнутом, метясь в мою спину.

От звонкого щелчка я весь напрягся, ожидая первую порцию боли, но удар пришёлся не по мне, а по каменным кирпичам пола."

"– Благодари Мидори, – тихо сказал Галей. – Она просила тебя пощадить. Хорошо, что наша сердобольная глупышка никогда больше не увидит твою рожу.

Он щёлкнул по полу второй раз.

– Тебе разве не больно?

Дважды намекать не пришлось.

Я издал такой жуткий стон боли, будто меня режут на части. Толстяк ударил по полу ещё, и я снова завыл, как не выл никогда.

Отсчитав десять ударов, Галей остановился, вытер потное лицо и вдруг съездил кнутом мне по голой спине, да ещё с оттяжкой, очень профессионально.

Вот теперь я заорал от настоящей боли.

Меня выгнуло, цепи звякнули на руках, и я рявкнул:

– Какого хр-р-рена вы твор-р-р-р-ите?!!

Ещё добавил смачный мат. На русском, конечно. Только он способен выразить всю несправедливость бытия.

Галей скрутил полотно кнута вокруг рукояти и повесил на стену.

– Это за неуважение к учителю. Ты поднял на него руку вне поля для тренировки. И если ты выживешь, что маловероятно, то не забывай об уважении.

Я дёрнул руками и процедил:

– Уважал я когда-то одного наставника… а он меня предал.

Галей ничего на это не ответил.