Класс коррекции

Вошел с опаской и сразу же услышал Юркин голос:

— Кто там? Паша? Почему звонишь?

— Это не Пашка, это я, Антонов! — сказал я, скинул шапку и башмаки и прошел в комнату. — А чего дверь не заперта?

— Я, понимаешь, открыть сейчас не могу, — виновато сказал Юрка. Он полусидел на кровати, обложенный подушками, и читал книгу. — Вот родители и оставляют дверь открытой, чтобы, если что, можно было сразу попасть.

— Если — что? — глупо спросил я и тут же поправился. — А воры?

— Да что у нас брать-то? — усмехнулся Юрка. — Хорошо, что ты пришел… Садись вот сюда, поближе. Хочешь, возьми себе чаю или кофе? Вот у меня здесь чайник, а там печенье есть…"

"— Не надо, — отказался я. — Я ж не за чаем пришел, тебя проведать. Может, наоборот, тебе что подать? Раз уж я здесь.

— Спасибо, — Юра грустно улыбнулся. — У меня тут все под рукой. Функционально. Это у нас давно отработано.

— А ты чего, совсем… ходить не можешь? — спросил я. С кем-нибудь другим удержался бы, но у Юрки, я знал, можно спросить прямо.

— Да нет, я-то, наверное, могу, — Юрка опять улыбнулся, на этот раз явно успокаивая меня. — Просто врачи запрещают. Из-за сердца. Вот и приходится лежать.

Мы еще поговорили про Юрино здоровье и эпидемию гриппа в целом. Потом про дела в нашем классе, про литературу и австралийских дикарей (Юрка как раз читал про них книжку). Мы говорили, как доценты или адвокаты — негромко и тщательно следя за каждым словом. Я жутко устал, вспотел и хотел уйти, но Юрке, я видел, было приятно. Поэтому я продолжал сидеть и даже выпил чашку черного кофе с печеньем.

Потом Юра предложил посмотреть фантастический видеофильм Стивена Спилберга. Я, естественно, согласился. У наших соседей есть видик, они и меня, и маму звали смотреть. Но дядя Володя покупает исключительно кровавые боевики, а тетя Вера любит слезливые индийские фильмы, а я все это совсем не люблю. Поэтому видик у соседей я смотрел всего раза три в жизни.

Когда мальчику-роботу на экране стало совсем нехорошо, я перевел глаза на Юрку и спросил:

— А ты в свой параллельный мир-то ходишь? Ну, чтоб побегать там… Чего ж лежать все время?

Юра отрицательно покачал головой.

— Я, как и ты, думал. Я хочу попробовать здесь. Без передержки.

— Класс, — сказал я. — А с другой стороны, почему бы и нет? Ты же туда сам попал, без посредников.

— Там привыкаешь. Постепенно. Ты… и я с тобой этого не чувствовал. Вокруг тебя словно… словно сквозняк какой. А без тебя… Пока у меня все-таки есть здесь шанс…

— Слушай, а у тебя есть здесь шанс поправиться? — спросил я. — Ну, ходить, как все…

— Нет! — твердо сказал Юрка. — Все возможности коррекции исчерпаны, так врач в Москве сказал.