Класс коррекции

За Пашкой пусть зайдет Горохов, у него телефон давно за неуплату отключили. Митьку звать, Витька пусть дома с Милкой сидит. Скажет ему, чтобы слушался… ну, хоть меня. Мишане не звонить, слабое звено, хоть и умный. Я иду к Пантелею. Таракан, Ленка, Игорь — бегите, куда Вадик поведет. Старайтесь не прорваться даже, а просто шухер навести. Вопите там, зовите Стешку под окнами, камни бросайте. Надо, чтоб они занервничали, так мы выиграем время. Следите за подъездом… Вадик, ты их, конечно, не знаешь…

— Почему же, знаю, — невозмутимо сказал малыш. — Двое из троих в нашей школе учатся. Может, в 10 «А» или 11 «А» классах.

— Та-ак, — я сжал кулаки и почувствовал, как ногти с противным скрежещущим звуком вошли в кожу ладоней. Только бы не сорваться! — Значит так, ты, Ленка, идешь с ними до дома, а потом сразу — обратно в гимназию. Постарайся узнать, хоть как, кто из «ашек»-старшеклассников в этом доме живет. У них допоздна факультативы, кружки, кого-нибудь да застанешь. Это должен быть кто-нибудь из шишек, детей спонсоров. В общем, сама сообразишь. Если узнаешь наверняка, беги в милицию, к свекле. Всем ясно, что делать?

— Я соберу народ. Потом? — спокойно спросил Юрка. Губы у него были отчетливо синими. Может, от холода?

— Игорь или Таракан прибегут за вами. Соберем всех — будем воевать. Нельзя им Стешу отдать. Это только кажется, что она не чувствует ничего. Так?

Я обвел всех взглядом. Все по очереди кивнули, будто принимали присягу.

Я тоже кивнул и побежал так, как не бегал никогда в жизни. Учитель по физкультуре говорил, что у меня хорошие легкоатлетические данные, но неспортивный характер. Вот сейчас и проверим.

И все время свербила мысль, что я еще чего-то не понял. Услышал, но не понял.

Глава 22

Пантелея я, как и предполагал, нашел на рынке. Он стоял возле шашлычной и базарил с двумя молодыми хачиками. Поодаль Пантелеева внимания дожидались два оборвыша лет по двенадцать, насколько я мог судить, — члены его бригады."

"— Пантелей, дело есть, — я шагнул вперед.

Пантелей удивленно глянул на меня, узнал, сначала раздражился, а потом, почти сразу же, — озаботился. Знал, что просто так я к нему на рынок нипочем не приду.

Махнул мне приветственно рукой, быстренько закруглил разговор с хачиками, подошел. (Оборвыши беззвучно и злобно, как собаки, оскалили грязные зубы.)

— Привет, Антон. Что случилось? Хочешь, зайдем, съедим шаверму? Я угощаю…

— Спасибо, Пантелей (я понял, что на свой, пантелеевский, манер он проявил ко мне верх уважения и гостеприимства, и действительно был ему за это благодарен). Просто времени нет. Стешку какие-то подонки увели…

Я в двух словах описал ему ситуацию. Пантелей не задал ни одного вопроса. Задумался.

— Зачем мне все это? — наконец спросил он. — Я Стешке не сторож.