Спасти 6-го

— Они устроили что? — загремел в коридоре мужской голос.

Через секунду в класс ворвался директор, и его лицо не предвещало ничего хорошего.

— Да, ребята, встряли вы по полной программе, — заржал Алек.

— Кто бы сомневался! Наша сладкая парочка опять отличилась... в который раз! — шипел директор, брызжа слюной и багровея на глазах. — В мой кабинет. Быстро!

— Попадос! — простонала я, уронив голову Джо на грудь. — Не поминай лихом.

— Да уж... — Джоуи со вздохом погладил меня по макушке. — Взаимно, Моллой.

Мы друг другу никто!

1 февраля 2002 года

Джоуи

В одинаковых спортивных костюмах мышиного цвета, закупленных школой специально для обделавшихся учеников и больше похожих на тюремные робы, мы с Моллой тосковали в первом ряду в гордом одиночестве, поскольку никто, кроме нас, не удостоился «чести» остаться после уроков.

Скрестив руки на груди, с мокрыми волосами, наспех заплетенными в спутанную косу, Моллой таращилась на доску и явно точила на меня зуб.

Ее наказали всего на неделю, а меня — пока не исправлюсь. Иначе говоря, до конца года.

Благоухая чили и дешевым средством для мытья посуды, я наклонился к Моллой и принюхался.

Моллой словно прочла мои мысли.

— От тебя несет, как от помойки, — заявила она.

— Нет, от тебя.

Ее роскошные белокурые локоны отливали зеленцой, но я испытывал лишь легкое чувство вины. Сама напросилась.

Устроила разборки на пустом месте.

Ее внезапная вспышка не столько злила, сколько интриговала, но не до такой степени, чтобы лебезить перед Моллой.

Настал ее черед прогибаться.

Лениво постукивая пальцами по парте, я пытался сообразить, где провинился.

Все шло прекрасно.

Моллой улыбалась, шутила.

Мы вместе прикалывались, а потом она как с цепи сорвалась.

Упрямая часть меня советовала плюнуть и забыть.

Это не твоя проблема, чувак.

Начнешь выяснять, будет только хуже.

Единственный косяк — забить не получалось. Да и не хотелось, если по чесноку.

Столько сил и времени потрачено, чтобы оттолкнуть ее, но результат почему-то не радовал.

Совсем не радовал.

— Как твои бедра, Ифа? — участливо поинтересовалась миссис Адамс, приподнявшись на стуле. — Представляю, как ты намучилась.

— Болят.

Мне вдруг стало стыдно.

— Тебе больно?

Пропустив мой вопрос мимо ушей, Ифа обратилась напрямую к учительнице:

— Переживу.

— В мое время говорили: чем шире бедра, тем легче рожать, — простодушно поведала миссис Адамс.

У меня вырвался сдавленный смешок.

— Намекаете, что я толстая? — взбеленилась Моллой.

— Разумеется, нет! — поспешила заверить ее училка. — Как тебе такое в голову взбрело."

"— Спрячь коготки, Моллой, — вступился я за старушку. — Это был комплимент.

— Серьезно? С каких пор «толстозадая» стало комплиментом?

Много ты понимаешь.