Спасти 6-го

Но ты всегда восставал из пепла. Давал бой. Неизменный... защитник.

— Ага. — Я в панике озирался. — Дедуль, давай позовем медсестру.

— Не поддавайся им. — С неожиданной для такого хрупкого тела силой прадед сжал мою руку. — Поклянись, что никогда... никогда им не уступишь.

— Не уступлю кому? — всхлипнул я.

Судорожно хватая ртом воздух, он устремил на меня взгляд зеленых глаз:

— Демонам, которых поселил в твоей голове отец.

Еще Увидимся, Моллой

14 апреля 2003 года

Ифа

Прадед Джоуи умер в пятницу, а в понедельник мы с отцом сидели на дальней скамье в церкви Святого Патрика и ждали начала траурной церемонии.

Отец пришел поддержать своего подопечного, которого ценил и уважал, а я увязалась следом по той же причине.

Из своего укромного уголка мы наблюдали, как Джоуи устраивает младших братьев и сестру позади прабабушки. Ни мистер, ни миссис Линч не явились на похороны, и дети сидели одни, без взрослых.

С младенцем на руках, Джоуи занял место во втором ряду, рядом с сестрой.

Олли и Тайг всю церемонию пихали друг друга в бок и угомонились только после грозного внушения Джоуи.

Позже, на кладбище, я видела, как он опекал младших с такой сноровкой, которой позавидовал бы взрослый.

И выглядел при этом так солидно, трогательно и, самое удивительное, сексуально, что дух захватывало.

Мы с отцом примкнули для скорбного ритуала к толпе соболезнующих, которые поочередно пожимали руки всему семейству, бормоча традиционное, набившее оскомину: «Сочувствую вашей утрате».

— Ифа! — пискнул Олли, когда я поравнялась с ним. — Спасибо, что пришла.

— Как же иначе. — Я ласково улыбнулась мальчугану. — Соболезную по поводу дедушки.

— Ох, это так печально.

— Воспаления. — Тайг ткнул брата локтем и нехотя пожал мою протянутую руку. — Когда ты уже научишься правильно говорить, дубина!

— Тайг, не ругайся, — цыкнула на него Шаннон и приветливо повернулась ко мне. — Спасибо за участие.

— Прими мои соболезнования. — Я легонько сжала ее изящную ладошку и кивнула Шону. — И ты, малыш.

Не удержавшись, я взъерошила белокурые кудряшки мальчика и направилась к следующему члену семьи, которым оказался тот, ради кого я сюда и пришла.

— Сынок, очень сочувствую твоему горю.

— Спасибо, Тони, — поблагодарил он, поднял голову, и в зеленых глазах вспыхнуло удивление. — Привет, Моллой.

— Привет, Джоуи.

— Ты пришла.

— Ну конечно.

С минуту он смотрел на меня в упор и, порывисто вздохнув, пробормотал:

— Спасибо.

— Не за что. — Я крепко сжала его руку и, привстав на цыпочки, поцеловала в щеку. — Держись.

Он машинально кивнул и, отпрянув, покосился туда, где стоял мой отец, — проверить, не заметил ли тот чего-то лишнего.