Спасти 6-го

— Его глаза метали молнии, однако за ними отчетливо угадывалась паника, вспыхивающая всякий раз, когда его взгляд перебегал с меня на входную дверь. — О чем ты только думала?

— О том, что тебе наверняка пригодится рюкзак, — парировала я, делая попытку коснуться его рассеченной брови. — Это твой отец постарался?

— Не лезь куда не надо. — Джоуи перехватил мою ладонь прежде, чем мне удалось дотянуться до него. — Серьезно, Моллой. — Стараясь скрыть страх за напускным гневом, он оттолкнул мою руку. — Не лезь к моей физиономии и в мою гребаную жизнь.

— Послушай меня. — Я подалась вперед, до минимума сократив удерживаемую им дистанцию, и взяла Джоуи за руку в надежде вывести на откровенный разговор.

— Я все знаю. Знаю, что творится у вас дома. Твой отец алкаш, любитель почесать кулаки по пьяной лавочке. — Я тронула его за плечо. — Твоя спина, все эти шрамы..."

"— Уходи, Моллой. — Тяжело дыша, Джоуи попятился. — Уноси ноги, пока не поздно. — Он затравленно покосился на дверь и рванул по подъездной дорожке. — Уходи, Моллой, немедленно, — добавил он, поравнявшись с садовой изгородью. — Уходи. Пожалуйста.

— Я с места не сдвинусь, пока мы не поговорим.

— Твердо решив не уступать ни на пядь, я придвинулась к нему.

Дождь лил как из ведра, но уходить я не собиралась.

Особенно сейчас, когда открылась истина.

Теперь ему от меня не отделаться.

Моя семья по всем меркам считалась благополучной. Дома у нас царили относительный мир и покой. Да, отец время от времени бегал налево, из-за чего у них с мамой случались ссоры, но он в жизни бы не поднял руку ни на нее, ни на меня, ни на Кевина.

В финансовом плане мы не шиковали и, как и большинство семей, сидели на пособии, однако нужды мы не знали ни в чем, и уж особенно в любви.

Она присутствовала по умолчанию, и ее источник никогда не иссякал.

А главное, родители никогда нас не били, не морили голодом, мы не просыпались посреди ночи от звона осколков стекла или от звука ударов.

Мы не боялись высказывать свое мнение: говорили, что думаем, без страха получить в зубы, как в случае с матерью Джоуи, его сестрой и братьями.

— Все в порядке, Джоуи. — Не оставляя попыток достучаться до него, я откинула мокрые пряди с его лба. — Теперь я понимаю.

Видит бог, так и было.

Внезапно его агрессия и перепады настроения предстали в истинном свете.

Наркотики.

Постоянные драки.

Ярость, с какой он набросился на Пола и Кевина, когда решил, что мне грозит опасность.

С глаз словно спала пелена.

Джоуи не был жестоким по натуре.

Его жестокость произрастала из-за отсутствия родительской любви и ласки.

— Я понимаю, каково тебе. И я полностью на твоей стороне.

— Ни хрена ты не понимаешь! — Джоуи снова отпрянул, стоило мне коснуться наливающегося синяка у него на щеке. — Не трогай меня.