Спасти 6-го

— Он у нас как лабрадор — безобидный, зараза, но совершенно безмозглый.

— Ничего подобного! — возмутился Гибс. — Я пытался протянуть руку помощи. Разве это плохо, Джонни?

— Добрая ты душа. Но ты не знаешь этих ребят. А какое у нас правило насчет незнакомцев?

— С ними нельзя разговаривать?

— Умничка.

Дверь за ними захлопнулась, и Джоуи ошеломленно уставился на меня:

— Мне ведь не приснилось, да?"

"Я нервно захихикала и пожала плечами:

— Ни разу.

Бурный секс без секса

12 апреля 2004 года

Джоуи

Со мной творилась полная задница.

То, что началось с безобидного поцелуя, переросло в жесткий нескончаемый петтинг.

По сути, между нами происходил бурный секс — только без секса, зато с обилием чувств.

Да, я забил на свои принципы и влюбился.

Гениально, блин.

Я всегда избегал отношений.

Совесть не позволяла привязать к себе кого-то, чтобы по итогу не оправдать надежд. Однако с появлением Моллой все мои благие намерения накрылись медным тазом.

В школе шептались, что мы не протянем и недели, что мне быстро надоест, и эта болтовня только подстегивала решимость крепче держаться за Моллой, не сворачивать с намеченного пути.

Никто в меня не верил, но все сомнения лишь укрепляли мое решение не облажаться, не испортить хрупкое нечто, возникшее между нами.

До Моллой я неоднократно занимался сексом, однако, несмотря на свою репутацию, искренне не считал себя циничным кобелем.

Хотя она воображала меня именно таким.

По слухам, я успел перетрахать все женское население школы.

В реальности только малую часть.

Да и потом, рядом с Моллой все было совершенно по-другому.

Меня тянуло к ней не под кайфом, не из желания забыться.

С Моллой сама мысль о наркотиках улетучивалась.

Наоборот, мне хотелось сохранить ясную голову, чтобы запомнить все до мельчайших деталей.

Она пробуждала желание, а не забытье.

Все потому, что Моллой — единственная в своем роде.

Мой друг.

Возможно, лучший друг.

Мои размышления прервал Подж.

— Так и будешь сидеть сложа руки? — Он махнул ложкой в сторону Моллой, которая увлеченно спорила о чем-то с Райсом.

— Я ей не надсмотрщик, чувак. — Откинувшись на стуле, я обвел взглядом переполненную столовую; Моллой стояла в очереди за десертом, Райс пристроился рядом и дышал ей в спину.

— Сама справится.

— Да, Райсу до тебя далеко, — протянул Подж. — В прежние времена, подкати ты к ней таким макаром, у него бы давно бомбануло.

— Тут он лоханулся по полной, — откликнулся я, не отрывая глаз от аппетитной попки, едва прикрытой юбкой. — Будь его воля, он бы посадил ее в клетку и повесил табличку: «Смотреть можно, трогать нельзя». А с ней такое не прокатит. У нее своя голова на плечах. Моллой в жизни не станет плясать под чужую дудку.

— Только под твою, — хохотнул Подж.