Спасти 6-го

Ощутив знакомое волнение, какое пробуждал во мне он один, я полностью расслабилась, готовая вверить ему последнюю, еще не тронутую частичку себя, ибо, видит бог, мое сердце он похитил давным-давно.

— Проклятье, у меня ничего нет! — прорычал Джоуи. Склонившись над моими трепещущими бедрами, он лихорадочно рылся в бумажнике. — Твою мать! — Он раздосадованно швырнул ни в чем не повинный кошелек через всю комнату и грязно выругался. — Гребаный трындец, поверить не могу! — Самую малость опустошенный, он уселся на пятки и посмотрел на восставший член как на предателя. — Сволочь!

— Ничего страшного, Джо.

Я пью противозачаточные, — прохрипела я, изнемогая от желания, и порывисто притянула его к себе. — Все хорошо. Я предохраняюсь.

— Моллой. — Джоуи неуверенно покосился на меня и, собравшись с духом, выпалил: — Я еще ни разу не занимался сексом без презерватива.

— Вот и отлично. — Совершенно потеряв голову, я обняла его за шею и увлекла обратно на постель. — Значит, у тебя это тоже впервые.

Джоуи впился в меня поцелуем, закинул мою ногу себе на талию и придвинулся ближе.

Твердый как камень член уперся во влажную промежность, пока Джоуи продолжал трахать меня языком.

Потом его рука скользнула вниз и направила массивную головку к входу во влагалище.

— Расслабься, хорошо? — шепнул Джоуи, не отрываясь от моих губ.

А после одним рывком вторгся в меня.

Тело пронзила боль.

Милосердный младенец Иисус, боль была просто адская!

Из горла вырвался сдавленный крик, на глаза навернулись слезы, внутри все словно одеревенело от потрясения.

— Все хорошо, — увещевал неподвижный Джоуи, осыпая мое лицо поцелуями. — Я в тебе, — шептал он, лаская меня с такой нежностью, что дух захватывало.

— Я в тебе, малыш.

Он потерся носом о мой нос и, наклонившись, прильнул губами к одинокой слезинке, скатившейся по моей щеке.

С порывистым вздохом я обвила его руками за шею и вцепилась в мощное тело мертвой хваткой.

Постепенно боль притупилась, напряжение внутри ослабло, и Джоуи снова мог двигаться.

Широко раздвинув мне ноги, он вонзился на всю глубину, и невыносимая боль, терзавшая меня раньше, сменилась глухой пульсацией, которая с каждой новой фрикцией становилась все сильнее и приятнее.

Крики переросли в стоны, мои ладони жадно шарили по обнаженному телу, внутри разгорался совершенно умопомрачительный огонь.

— Трахай меня, — хрипела я, подстегивая Джоуи и дальше творить чудеса своим огромным членом.

Стоило ему остановиться, пламя моментально гасло, и это сводило меня с ума.

Исступленно вращая бедрами, я вонзила ногти ему в спину и притянула к себе:

— Пожалуйста, Джо.

— Молчи! — выпалил он. — У тебя там очень узко, а без гондона все слишком чувствительно... Я еле терплю, чтобы не кончить. Поэтому, Христа ради, Моллой, молчи.