Спасти 6-го

У матери хватило мозгов метнуться в противоположный конец кухни, однако, как ни странно, удара не последовало.

— Мы просто разговаривали. — В кои-то веки отец соизволил объяснить свое ублюдское поведение.

Он меня боится.

— Мне пофиг. — Интонации в точности отражали мое состояние — безучастное и опустошенное. — Главное, не размахивай культяпками, — предупредил я, распахивая холодильник.

Отец невольно попятился.

Схватив с верхней полки колу, я открыл банку и стал жадно пить; во рту пересохло, все тело чесалось.

— У меня сегодня мероприятие, — сообщил я между глотками.

— Когда вернусь, не знаю.

— Оторвись на всю катушку, — пожал плечами отец и взялся за чайник.

«Кое-кто решил снова завязать для разнообразия, — размышлял я, глядя, как папаша мирно наливает себе кофе. — Спорим, больше чем на неделю его не хватит».

— Даже не сомневайся, — заверил я и, осушив банку, потянулся за новой, испытывая неутолимую жажду.

— С кем ты встречаешься? — спросила мама, устраиваясь на своем коронном месте за столом. — Идти нужно уже сейчас? Просто у нас с отцом к тебе разговор.

— С друзьями, и да, мне уже пора, — ровно отозвался я.

— Присядь. Надолго мы тебя не задержим. — С заискивающей улыбкой мама ногой пододвинула мне стул. — Пожалуйста, Джоуи.

Я моментально напрягся и нехотя шагнул к столу:

— Ну?

— Присядь.

— Хорошо, сел. Что дальше?

Мама покосилась на отца, усевшегося во главе стола прямо напротив нее.

— Мать за тебя беспокоится.

Я пожал плечами:

— Ясно.

— Она считает, тебе нужна помощь психолога и прочая муть, — продолжил отец, помешивая кофе.

Мама удрученно вздохнула:

— Тедди...

— Что — Тедди? — Отец отшвырнул кофейную ложечку и отхлебнул из чашки.

— Ты знаешь мое мнение, Мэри. Твоя терапия — это полная хрень. У парня все зашибись. Ну зарвался чутка, бывает.

— Точнее, дорвался! До героина! — воскликнула мама, поворачиваясь ко мне. — Я в курсе, чтó ты употребляешь, и по-хорошему прошу: перестань. Слышишь меня, Джоуи? Прекращай, сию же секунду!

— Ладно.

Мама недоумевающе заморгала:

— Ладно?

— Ага. — Руки у меня тряслись. Все болело так, что каждый вдох превращался в гребаную пытку. Нужно срочно убираться из дома. Хотя бы ненадолго вырваться из губительной среды, куда меня забросило против воли.

— Как скажешь, мам.

Ей чихать на меня.

Чихать с высокой колокольни.

Мною можно лишь дыры затыкать.

Перекладывать на меня всю ответственность.

Сваливать бремя.

Мать совсем не дорожила мной, и от осознания этого хотелось содрать с себя кожу живьем.

Родной матери на меня насрать.

Хотя мне и самому на себя насрать.

Зато мне очень дороги ребятишки, которые бóльшую часть жизни провели, прячась под одеялом.

Дороги безмерно.