Спасти 6-го

Затаив дыхание, я наблюдал, как блондинка сосет чупа-чупс и болтает длинными ногами, пока какой-то бедолага чуть ли не выпрыгивает из штанов в тщетной попытке привлечь ее внимание.

— Офигеть! — простонал я. — При всем уважении к твоей ориентации, братишка, ты ведь не станешь отрицать, что это — самая шикарная цыпочка из всех, кого тебе доводилось видеть.

В этот миг наши с ней взгляды встретились, и стрела Амура поразила меня в самое сердце.

Ох, блин.

Я не сомневался: под моим нахальным взглядом красотка смутится и потупит глазки.

Хрен там плавал.

Блондинка склонила голову набок и дерзко уставилась на меня в ответ.

Потом вытащила изо рта чупа-чупс и подняла бровь, как бы приглашая завязать знакомство.

Я покосился на брюнета, который по-прежнему пытался добиться расположения красотки и которого она в упор не замечала.

Блондинка вздернула подбородок, в глазах читалось: «Ну и чего ты ждешь?»

А правда, какого фига я жду?

— Угомонись, мелкий. — Даррен со смехом поволок меня к главному корпусу, прочь от блондинки. — Девочка, конечно, шикарная, но не суетись раньше времени. В твоей параллели таких красоток будет море.

Сомневаюсь.

— Не хочу море, хочу эту, — бубнил я, поминутно оборачиваясь и всякий раз убеждаясь, что блондинка смотрит мне вслед.

— Молодость, молодость, — веселился Даррен, увлекая меня все дальше от объекта моих фантазий. — Если за свои неполные тринадцать ты так ничего и не усвоил, просто запомни: не выпендривайся, не поднимай головы от учебников, не шляйся по улицам и не связывайся с такими девчонками.

— С какими «такими»?

— У которых на лбу написано: «Берегись, я разобью тебе сердце».

— А не проще сразу податься в монахи? — буркнул я, вырвавшись из братской хватки. — Где тут принимают постриг?

— Не драматизируй. — Даррена явно забавляла моя перекошенная физиономия. — Мне эти правила сослужили добрую службу.

— Правильно, ты же у нас пай-мальчик, — фыркнул я. — Временами мне вообще кажется, что мы с тобой не родные.

— Наоборот, роднее некуда, — выпалил Даррен и внезапно заключил меня в объятия. — Помни: что бы ни случилось, я всегда был и буду твоим братом.

— Совсем охренел? — зашипел я, отбиваясь руками и ногами. — Я же сказал, полезешь обниматься, башку расшибу.

— Будь умницей. — От переизбытка эмоций голос у Даррена дрогнул. — Люблю тебя.

— Слушай, смени пластинку, — заворчал я, стараясь отогнать дурные предчувствия. — Ты вроде провожаешь меня в школу, а не на войну.

Он напряженно кивнул:

— Точно, в школу.

Я настороженно покосился на брата и, покачав головой, направился к центральному входу в здание.

Тормози.

Разворачивайся.

Происходит какая-то хрень.

Тормози, пока не поздно.

— Дар? — Неуклюже развернувшись, я увидел удалявшуюся спину брата. — Увидимся после уроков?

Ноль реакции.