Клеймо сводного брата (СИ)

Расслабь горло, — просит он и толкается дальше. Берет за голову и просто пропихивает член в глотку.

Я давлюсь, реву, а он только вытаскивает член и слезы с щек стирает.

— Умница. Потом продолжим.

И после мы нежимся в постели. Разговариваем, вспоминаем семейные счастливые дни. И не очень счастливые. Обсуждаем, как быть дальше.

Герман не хочет, чтобы я работала. Но я лишь качаю головой:

— Антон оплатил мне учебу. На весь период. Мне придется работать.

— Я могу…

— Нет, не можешь, — отворачиваюсь и еще раз касаюсь взглядом комнаты. Получше, чем у меня, но тоже съемная, простая. А обучение далеко не самое дешевое.

— Я не возьму последнее и к отцу не пойду. Давай не будем ругаться. Это…

— А если он потребует другой оплаты, — уже злится Герман и тянет меня за волосы обратно на кровать, сверху нависает. Членом упирается в живот. Давит в опасной близости от промежности. А самое главное, пальцами горло охрипшее сжимает. – Ляжешь под него, чтобы учебу оплатить?

— Ты делаешь мне больно, Герман! – пытаюсь я его руки с шеи убрать, но это как из стального капкана вырываться.

— На вопрос отвечай!

— Нет, Господи, конечно нет! Я полгода с ним не смогла лечь, сейчас тем более. Буду просто работать. И все, — хриплю, чувствую, что уже задыхаюсь и в глазах знакомый огонь вижу. Как в ту ночь. Безумный. – Отпусти, Герман.

Он встряхивается и превращает боль в мгновенную ласку. Но мне становится страшно. Ведь он мог меня убить. Немного надавил сильнее, и об учебе больше никто бы не беспокоился.

— Но он пытался?

— Пытался, — не стала я отрицать. Собираюсь встать, но он качает головой и наваливается сверху. Скалится и в губы меня целует.

Жадно всасывает язык и вход между ног ищет.

— Как мне это нравится. Удел придурков пытаться, мой удел лишь брать.

— Перестань паясничать, — извиваться начинаю. — Я бы занялась с ним сексом, просто…

— Просто ты думала обо мне.

— Господи! Какой же ты самоуверенный, — откатываюсь в сторону и понимаю, что лучшая ночь безвозвратно испорчена его самомнением.

И пусть он прав. Мне хочется романтики, а не слышать, как Герман гордится тем, что стал у меня первым.

Встаю и чувствую захват на руке.

— Что?

— Иди сюда.

— Не хочу.

— Зато я хочу, — дергает в кровать, и я со вскриком падаю. – Я ждал тебя слишком долго. Я каждую ночь видел тебя во сне. Так что не пытайся меня обмануть. Или с другим быть.

— А то что? – бросаю я с вызовом и знаю, что вот сейчас он не соврет.

— Скорей убью тебя и себя, чем кому-нибудь отдам. Поняла?

Почему-то после этих слов стало страшно. Потому что на самом деле я его не знаю. А кажется, по собственной воле уйти не смогу. Страшно, что и воли у меня скоро не останется.