Клеймо сводного брата (СИ)

Но он отпускает не сразу.

— Ты как?

— Живая.

— И горячая, — трогает он губами лоб, а я начинаю плавиться. Неправильно и сладко. Наверное, все дело в том, что я не помню, когда у меня был последний раз секс.

Я пыталась сама соблазнить Петю, но он сказал, что во время беременности не надо. А потом это подтвердили врачи.

— Ты не заболела? — растирает мне руки Герман и так в глаза смотрит, что, кажется, собирается провести осмотр прямо здесь. И, кажется, я не против.

И эта мысль так заманчива, что я смеюсь сама с себя.

— Нет, — отбегаю на безопасное расстояние. – Я не больна. Вернее, мне уже дают таблетки от психоза.

— Какого психоза?

— Иногда я веду себя неадекватно. Начинаю нести бред. Сама потом не помню, что. Говорят, это послеродовой синдром.

— Да ну? А врачей Петя нашел? – цедит сквозь зубы Герман, и я киваю.

— Ладно… Кстати, — говорит он мне, когда я уже хочу уйти. Подальше от собственной жажды. – Я нашел способ вернуть тебе лактацию.

Глава 31.

— О, — удивилась я, и уже расхотела уходить. Не то, чтобы я хотела. – Расскажи. Какая-то особая методика? Без препаратов?

— Без, но… — он сделал несколько решительных шагов в мою сторону, и мне сразу стало труднее дышать. Воздух стал густым и сладким, словно в преддверии чего-то приятного. А сам он буквально нависал утесом, всматриваясь в мои глаза, как в глубину. – Но нужно полное доверие. Это… Массаж… С особенностями.

— Массаж с особенностями? – замираю я, примерно представляя, о чем он говорит. Это методика очень старая, и очень действенная. Но делать ее может только муж жене, потому что это весьма и весьма откровенно.

Я даже делаю шаг назад, прижимаюсь к прохладной древесине и не могу перестать смотреть на руку, что он ставит около моей головы. Длинные пальцы, выпирающие вены на стальных мышцах. Лучше на руки, чем в глаза, настолько мне неудобно. Можно еще на губы, которые тоже должны стать частью методики.

— Если ты стесняешься, попроси Петю, — сказал он так, словно не хотел, чтобы муж вообще знал о нашем разговоре.

— Он не станет, а тебе… То есть…— собираюсь с духом. Как же сложно это произнести. Особенно сложно выкинуть из головы фантазии об этом массаже. – Тебе не будет противно?

— Я, — откашливается. — Переживу, ведь ты мне нечужой человек. И мне бы не хотелось, чтобы Слава недобирал питательных веществ. Ведь до полугода именно антитела матери его защищают."

"— Очень, — Господи, надеюсь, я не покраснела, – научное объяснение. Значит это просто врачебная помощь? Без подтекстов?

— Без, — кивает Герман и резко отворачивается. – Ты подумай. Я в твоем распоряжении. В любое время.

— Спасибо.

— Но помни, что времени на восстановление осталось совсем немного.

— Я подумаю. Обязательно! — восторженно шепчу я с улыбкой и буквально вылетаю из библиотеки.