Клеймо сводного брата (СИ)

Ему не хотелось бороться с Петей и его безалаберностью.

Он нашел способ отойти от дел, но остаться при наследстве. И последствия этого не оставляют сомнений, что с этим мужчиной нам не по пути. Да, я люблю его и хочу. Да, мне дорого его внимание. Но я хочу видеть, что он перестал быть мальчиком. Я хочу, чтобы мой сын гордился своим отцом. Я хочу знать, что его отец сделает все, чтобы не подвергнуть малыша опасности. Ни сейчас. Ни в будущем.

— Соня?

Я уже собрала сумку малыша и двинулась на выход, держа его на руках.

— Меня не дождешься?

Я качаю головой и поджимаю губы. Я не знаю, как ему сказать, что с ним не буду.

— Герман. Твои игры подвергли Славу опасности, — Герман напрягается, сжимает кулаки и смотрит на спящего сына. – Сейчас для меня его безопасность и счастье в приоритете.

— Для меня тоже."

"— Нет. Ты делал все, чтобы облегчить себе жизнь. Ты всегда так поступал и ничего не изменилось. Я… Я хочу, чтобы ты был уверен на сто процентов, что готов ему стать отцом.

— А что уже есть новые кандидатуры, — стискивает он челюсть. Его трясет, но я мечу в него молнии взглядом.

— Твоя ревность неуместна. Это еще одно подтверждение, что ты еще не вырос. Прости, но секс — это не причины для семейной жизни.

— А что причина? Скажи, что мне сделать, чтобы ты наконец перестала от меня бегать и просто стала моей. Что еще мне сделать, Соня?!

— Я не знаю, — говорю я правду. Пока я сама не понимаю, что мне нужно для окончательного решения быть с ним. Какие его поступки смогут затмить ту опасность, которой он подвергал меня раз за разом.

— Соня…

— И я не убегаю. Ты знаешь, где меня искать, — мягко улыбаюсь я, подтягиваю сумку и касаюсь его щеки. Он поворачивает голову и целует мою ладонь. И я пытаюсь себя убедить, что ток по венам просто физиологическая реакция. Просто возбуждение, привычное в присутствии Германа.

Само убеждение – хорошая вещь, особенно, когда Герман упорно вызывает вожделение каждым своим приходом. Я не могу его не пускать в квартиру. Пусть это меня и несколько напрягает. А еще напрягает, что он перестал меня уговаривать быть с ним. Сначала он это делал почти в каждый приход. Играл со Славой. Смотрел на меня. Трогал ненароком. Соблазнял. Но я держалась стойко. Я говорила, что даже если он завалит меня и вставит ничего, не изменится. Он так и будет приходящим папой.

Но в какой-то момент это закончилось. Он стал отцом Славы, но перестал обращать внимание на меня. Просто как отрезало.

Его приход ознаменовывался коротким кивком и яркой улыбкой сыну. Тот все больше и больше привыкал к отцу. А Герман казался на нем помешанным.

Спустя неделю я задалась вопросом, не появилась ли у Германа женщина. Это вызывало острую боль в области сердца. Ведь тогда он перестанет быть моим.